В переулке, где занимались своим ремеслом ювелиры Омбры, работали и оружейники, и котельщики, и даже кузнецы, к которым шли местные крестьяне, если лемех их плуга обломится, наткнувшись в поле на камень. Мастерская Йехана находилась в конце переулка. Там юноша создавал не только филигранные золотые украшения, но и, если потребуется, узорчатые решетки на окна и двери, котлы с ручками в виде драконов и медных травяных фей, крылышки которых были прозрачны, как стрекозиные.
Йехан не любил, когда за ним наблюдали в процессе работы, но его коллеги часто подкрадывались к мастерской, чтобы тайком за ним понаблюдать. Как этому юноше удается подчинить металл так, как они не могут и после десяти лет практики? «Его отец приручил для него огонь», – перешептывались чумазые мастера. В их поры и морщины навечно въелась копоть, хотя они счищали ее с себя каждый вечер. «Этот парень работает с помощью колдовства». Но ювилирное искусство Йехана не имело ничего общего ни с волшебством, ни с огнем Сажерука. Любое искусство начинается с любви, а Йехан любил то, что таилось в лоне Земли. Еще ребенком он выискивал камни с блестящими прожилками, да и жил он в мире, где не только огонь умел отвечать, когда с ним заговаривали. Йехан слышал, что ему нашептывали серебро, золото, медь и железо. Поэтому они послушно меняли свою форму для него так, как он просил. Может, отчасти это и впрямь было колдовством.
Он работал над миниатюрной фигуркой из меди, когда в его мастерскую вошли Ниям и Сажерук. Было нетрудно опознать в руках Йехана фигурку Брианны.
– Лилия скоро придет сюда, – сказал он. – Она не особенно следит за временем, поэтому я не могу точно сказать когда. Но не беспокойтесь. Уж на десять лет она еще ни разу не опаздывала, – добавил он, выразительно глянув на своего отчима.
Сажерук проигнорировал эту колкость. Ниям видел, что отношения между этими двумя становились с годами все холоднее. Йехан очень походил на второго мужа Роксаны, может, в этом было дело. Хотя Ниам считал, что тот копия молодого Сажерука, но эти двое не видели, насколько были похожи между собой.
О лесных женщинах Ниям слышал. Они предпочитали человеческому обществу лесных зверей, и увидеть их можно было лишь тогда, когда они сами этого хотели. Как волки и лисы. Иногда ходили слухи, что они могут колдовать, но такое же говорили и про нимф или огненных эльфов, у которых Сажерук воровал мед.
– Лилия какое-то время жила у нас, когда я был маленький. Я уверен, ты ее помнишь? – Он вопросительно взглянул на Нияма.
Разумеется. Роксана взяла девочку к себе после смерти ее матери. Лилия была маленькой и худенькой, а когда Ниям въезжал к ним во двор на коне, поспешно пряталась, чтобы наблюдать за ним из своего укрытия большими глазами.
Йехан вымыл руки в ведре и отставил почти готовую фигурку сестры на полку.
– Мой отец умер незадолго перед тем. И мать находила утешение в том, что заботилась о Лилии. Она почти год жила у нас, пока бабушка не забрала ее к лесным женщинам. Брианна тогда плакала из-за потери сестренки, Лилия тоже по нам тосковала. Но они с бабушкой часто заходили в гости. Еще мы встречались в лесу и обменивались сообщениями через ручных ворон, которых Брианна держит наверху в замке.
Сажерук собирался что-то спросить, но Йехан опередил его.
– Нет, – добавил Йехан, взглянув на своего отчима, – она не моя девушка, если этот вопрос вертится у тебя на языке. Лилия мне как сестра. После смерти ее бабушки Брианна надеялась, что Лилия вернется в Омбру, но ей хорошо у лесных женщин. Она говорит, что многому научилась от них.
– Чему, например? Колдовству? – Сажерук взял с полки фигурку Брианны.
– Ну да, и что? Ты вот говоришь, что можно исчезнуть в книгах. Как это можно назвать? – Йехан не пытался скрыть насмешку в своем голосе.
Ниям почувствовал на себе взгляд Сажерука.
Мимо мастерской прошли трое мужчин. Увидев Нияма с Сажеруком, они начали перешептываться. Вся Омбра судачила об исчезновениях и о том, что ни Черный Принц, ни Огненный Танцор не смогли их защитить. Были даже попытки обвинить их в злодеянии. Восхищение легко оборачивается в ужас и неприятие, а ни Сажерук, ни Ниям никогда не старались понравиться добропорядочным гражданам Омбры. Людям внушало страх, что одиннадцать человек, живших по соседству, бесследно исчезли. Еще хорошо, что никто в Омбре не знал про серую книгу и про утверждение Сажерука, что, мол, достаточно человеческого голоса, чтобы заставить кого-то исчезнуть.
