И все же она ему поверила. Брианна рассказывала Сажеруку, что Виоланта предпочитает общество книг компании большинства людей. Лишь для его дочери она делала исключение.
– Но Брианна всегда читала мне вслух! – сказала она. – Почему же…
Сажерук вцепился в локоть Нияма.
– Прочитай это ты. – Он раскрыл книжку на странице со своим изображением. Бальбулус окружил текст на правой странице языками пламени.
Ниям закрыл книгу, как будто хотел воспрепятствовать словам Орфея выйти из нее наружу.
Виоланта по-прежнему смотрела на свои полки. Вдруг она обернулась.
– Книга останется здесь, – сказала она. – Если Огненный Танцор прав, то книга держит Брианну в плену. И здесь для нее самое надежное место.
Сажерук хотел возразить, но Ниям метнул в его сторону предостерегающий взгляд.
– Оставь ее здесь! – прошептал он ему. – Она права, безопаснее места не сыскать. Ты ведь не хочешь лишиться рассудка, постоянно разглядывая картинки? Не будем оказывать Орфею такую услугу. Я знаю, ты думаешь, что понимаешь это колдовство, но что означают картинки? И их серый цвет? И тот факт, что Бальбулус убит? Ты не можешь ясно мыслить, иначе сам задался бы вопросом. Нам надо узнать об этой книге больше, прежде чем пуститься на поиски Орфея.
Разумеется, он был прав. Но Сажеруку все равно было тяжело оставлять книгу в замке.
– А может ли библиотекарь для нас выяснить, какой город на севере имеет на своем гербе три чаши? – спросил Ниям, передавая книгу Виоланте.
– Конечно. – Королева прижала книгу к груди, будто чувствовала сердцебиение тех, кто был в ее плену. – И Орфей вычитает их назад. А потом покажет мне, как проникают в книгу.
Она оглядела свою библиотеку, будто заранее выбирая, какую книгу должен прочитать Орфей.
Сажеруку стало дурно.
Йехан стоял перед пюпитром и разглядывал деревяшки.
– Такие настоящие, – бормотал он. – Как будто даже дышат.
Он поднял голову и посмотрел на Нияма:
– А что, если их похитили не слова, а картинки? Может, поэтому Бальбулус и был убит. Одна моя подруга живет у лесных женщин. Она говорит, что они умеют прятаться в картинках.
Сажерук недоверчиво помотал головой:
– Это работа Орфея. Он все делает словами и никогда не использовал рисунки.
Йехан пожал плечами.
– А можно мне забрать вот это? – Он указал на деревяшки с лицами его сестры и матери. – У вас же есть книга.
Виоланта поколебалась, но в конце концов кивнула.
– Женщины, у которых живет твоя подруга, – ты должен предупредить ее, что они опасны! Они верят, что могут превращаться в животных и понимать язык растений. Такое бывает, когда живешь в лесу один.
Йехан смотрел на две деревяшки у себя в руках.
– Лилия их очень ценит, – сказал он, пряча деревяшки в карман. – Поговорите с ней. Что нам терять? Разве то, что он рассказывает, – при этом он метнул в Сажерука враждебный взгляд, – не звучит безумно?
Йехан безумно походил на свою мать. Роксана тоже часто смотрела на Сажерука острым взглядом. Но в ее глазах при этом всегда была любовь.
Серое. Это было все, что видела, слышала и чувствовала Мегги. Серое. Оно заполняло ее сердце и глаза, руки и уши… Это был пепел того, чем она когда-то была. Мегги не могла бы сказать, откуда она это знала. Но это было так.
– Я все поглотило, – нашептывало Серое. – Нет ничего, кроме меня.
Оно имело тысячу языков и тысячу рук, которые крепко удерживали пленника. Но Мегги чувствовала две другие руки, теплые и родные. Она чувствовала руки, которые обнимали ее, держали ее, хотя Серое делало ее слепой, немой и глухой.
Дориа. Если бы она могла его видеть. Может, он ей всего лишь снится.
Они же хотели отправиться в путешествие. Да.
– Все будет хорошо, Мегги, – чудился ей его шепот. Может, умерла?
Нет, смерть она встречала. Смерть была белая.
Серое было гораздо, гораздо хуже. В нем пропадало все.
Ниям считал, что Йехан прав. Почему бы не узнать больше о колдовстве, которое похищало цвета, пока библиотекарь Виоланты занят поисками герба, описанного в серой книге? Сажерук по-прежнему ничего не хотел об этом слышать. Но он, тем не менее, примкнул к Нияму, когда тот отправился к мастерской Йехана, чтобы встретить там Лилию.
