Джад закрыл глаза, чтобы избавиться от подкатившей к горлу тошноты. Он чувствовал себя словно бы погруженным в плотное, липучее желе, которое обволакивало не только тело, но и сознание — мысли растворялись в нем, едва успев появиться. Охотник тупо ждал, когда неприятное состояние закончится, наблюдая за поминутно вспыхивающими перед внутренним взором серебристыми молниями. В этот момент он был не в состоянии
Через какое-то время он вдруг осознал, что снова может шевелить пальцами. Приоткрыв глаза, Джад увидел, что комната прекратила свое вращение, а сам он окружен плотным кольцом человечков в серых комбинезонах. Руки и ноги по-прежнему не повиновались Охотнику: скосив глаза вниз, он заметил, что его запястья еще и связаны той самой веревкой. Ноги были, похоже, тоже спутаны — хозяева решили больше не рисковать. По крайней мере, к Джаду вернулась способность ясно мыслить — и первой же его мыслью было то, что он сильно недооценил этих людей и их загадочные способности.
— Ну, выносите его! — отрывисто приказал Ма’ан.
Тот, с собачьим амулетом, склонился над Охотником, крепко обхватив за плечи. Его водянистые пустые глаза ничего не выражали, выражение лица было окаменевшее, как у покойника. Еще двое ухватили его за ноги, и Джада вынесли из комнаты в общий зал, по дороге больно задев плечом о дверную раму.
Перед его глазами проплыл серый, замызганный потолок хижины, вскоре сменившийся унылыми небесами точно такого же цвета. Тяжелые тучи извергали из своего нутра косые простыни дождя, порывистый ветер завывал стаей голодных волков.
Снаружи, похоже, собралась вся деревня — плотные ряды серолицых карликов в одинаковых серебристых комбинезонах и плащах окружали запряженного в повозку мула. Никто не произнес ни единого слова, когда Джада спустили вниз по лестнице и швырнули на телегу, устланную вонючими мокрыми тряпками. Ма’ан встал по правую руку от мула, его брат по левую, и вся процессия медленно двинулась в сторону раскинувшихся за озером болот. Охотник, который с каждой минутой все лучше контролировал свое тело, сумел повернуться на спину и приподнять голову — положение его было почти что безвыходным.
О том, чтобы попытаться бежать, не могло быть и речи. Даже если ему удастся ослабить путы — а узлы на веревках, опутывающих его запястья, были затянуты небрежно — то вряд ли получится даже соскочить с повозки. Серые человечки, в полном молчании сопровождавшие телегу, были буквально окутаны ярким сиянием своих «проводников»: на Джада были направлены крепко зажатые в маленьких кулачках амулеты, цепочки, браслеты и четки. Чуть позади плотной группкой держались дети, с черными клубками манатаров в руках — Охотник непроизвольно поежился, вспомнив омерзительных тварей, ярко запечатлевшихся в его мозгу. Ощутив на себе действие этой проклятой Силы, он не собирался снова переживать подобное. Должен быть какой-то другой выход, должен быть…
Повозка визгливо заскрипела колесами, переваливаясь с кочки на кочку и разбрызгивая во все стороны мутную слякоть — они двигались прямо через болота, то и дело огибая затянутые черной грязью впадины. Сильно запахло прогорклой грязью и тиной, поверхность трясины утробно побулькивала, словно неведомое болотное чудище в ожидании добычи. Срывающиеся с неба потоки воды не ослабевали, зато усилился ветер — мощные порывы пронизывали насквозь промокшего Охотника до самых костей.
Услужливая память снова подсунула ему подходящее воспоминание из прошлой, чужой жизни. Бушевал ураган, и Джад лежал, связанный по рукам и ногам, на палубе яхты, отчаянно боровшейся с яростным штормом. Гигантские волны то и дело перехлестывали через борта, обдавая его ледяной пеной, вцепившийся в штурвал пучеглазый толстяк грязно ругался, а его помощник шумно извергал из себя содержимое желудка, наполовину перегнувшись через релинг.
Тогда им удалось выследить и перехитрить Охотника, через подставных лиц заманив его на эту фатальную встречу в порту. Сопровождавшую его помощницу они убили на месте, а самого Джада оглушили и затащили на яхту, обманув бдительность охраны. Вначале все развивалось по плану похитителей: придя в себя, он мысленно распрощался с жизнью, не видя ни малейшего шанса спастись. Если бы не резкое, неожиданное ухудшение погоды над океаном — Охотник не протянул бы и до утра.
Мощная волна с силой ударила в корму и с ревом перенеслась через палубу. Согнувшийся в рвотных корчах бандит исчез, а толстяка оторвало от руля и зашвырнуло на составленные у правого борта ящики. Где-то над головой раздался громкий треск и прямо перед носом Охотника с грохотом рухнула мачта, едва не задев щеку обломанным острым краем. Шанс, тот самый, один из миллиона!
