Его руки так дрожали, что получилось смазано. Рильке прошел к своей тумбочке, достал оттуда ноутбук и направился к двери. Юстас что-то сказал ему, и Рильке обернулся, ответил что-то коротко, дернул дверную ручку. Он тянул дверь на себя, пока Оили не показал ему на дверь пальцем. Он что-то сказал, и Рильке открыл дверь.
От себя.
///
Тишину разрезал шум мотора, и Сати подошел к окну. На полной скорости в море шла лодка. Курс держали не на лодочную станцию, а на бухту, заросшую камышом. Сати успел застать только несколько секунд перед тем, как лодка скрылась из вида в прибрежных зарослях. Белая плоскодонка со старым мотором, таких в шхерах было полно. Мотор заглушили, и резко наступила тишина. А потом с причала у мостков совался серо-белый катер.
В окно Сати видел, как в море кружил катер. Как человек скинул спецовку и прыгнул за борт. Как на побережье высыпали люди в спецовках, он их не знал. Навстречу катеру в море вышла моторная лодка, с лодочной станции. Темное море пенилось, кильватерный след исчезал в волнах. С лодки в катер перебрались двое, помогли подняться на борт человеку в воде. Кто-то перекинул с лодки в катер что-то объемное, темное. Плащ? Одеяло? Чехол? Катер понесся к берегу на полной скорости. Лодка отстала, мотор не позволял развивать такую скорость.
С катера бросили швартовы, кто-то на мостках помог привязать носовой фалинь. Человек сошел на мостки, на руках он нес темный сверток. Человека, завернутого в куртку.
Сати бежал бегом. По черной лестнице с чердака на балконы четвертого этажа, оттуда – по парадной вниз, на первый. Он сталкивался с кем-то плечами, ему кричали вслед, но он ничего не слышал. Прыгая через ступеньки, он оказался в холле первого этажа. В гудящей толпе, которая загораживала выход на улицу. Сати потянул за рукав первого, кто подвернулся:
– Что произошло?
– Точно не знаю, – сказал Ниссе. – Вроде что-то в море. Кто-то упал в воду.
– Пропустите меня, – потребовал Сати,
Ниссе перехватил его под локоть.
– Они ушли в лазарет.
Сати посмотрел в сторону коридора, который вел в медицинское крыло. В полумраке маячили силуэты, как в плохо смонтированном фильме ужасов. Как в совершенно дурацком фильме. Сати вообще не понимал, что происходит. И что все это – не фильм, а реальность.
Он протолкался к двери в лазарет. Кто-то тянул его за руки, уводил от двери, пытался усадить на скамейку у стены. Он выкрутился из рук, толкнул двери и вошел. Гул голосов остался за спиной. Двери скрипнули, закрылись, отрезали его от внешнего мира.
На него навалилась беспокойная тишина, ткнула под дых.
В белом помещении пахло угольным обогревателем, спиртом и мокрой шерстью. Люди топтались вокруг кровати у дальней стены. Сати хватило одного взгляда, и сердце пропустило удар.
Серый.
Тишина не была вполне тихой. Это у него гудело в ушах. А воздух в палате гудел голосами, только Сати не мог разобрать слов. На дальней кровати сидел Серый с перебинтованной головой, укутанный в пледы. Люди толпились вокруг. На полу стоял угольный обогреватель. Зрение Сати постепенно адаптировалось. Мокрые слипшиеся волосы, потемневшие губы. Рядом с ним Оску, придерживает Серого за плечи. На корточках около кровати – Синраи, в халате поверх спортивного костюма.
Серого трясло, Сати это видел даже на таком расстоянии. Оску растирал его спину рукой. Синраи копался в белом ящике с нарисованным серым крестом. Вокруг них стояли другие люди, незнакомые. Около стены стоял грузный мужчина в шерстяном одеяле поверх мокрой одежды. С ним разговаривал кто-то в черном, кого Сати не смог узнать со спины.
Он прошел по палате на негнущихся ногах. В висках стучал упругий, частый ритм. Где-то что-то пищало. От больничного запаха мутило. Серый сидел с опущенной головой. Оску пытался с ним разговаривать, но он никак не реагировал. Синраи вытащил его руку из-под одеял, закатал рукав – на Сером было надето что-то светлое, незнакомое, и ввел что-то внутривенно. Врач мягко потрепал его по плечу, вывел универсальное «окей», на которое Серый никак не отреагировал. Оску встал, прошел к шкафу с постельным бельем, вытащил оттуда еще одно одеяло.
Сати остановился около кровати, в паре шагов от врача. Врач обернулся, посмотрел на него. Сати молчал. Он хотел узнать обо всем, и ни одно слово не сорвалось с языка. Серый поднял голову, посмотрел на него, и у Сати от паники перехватило дыхание. Такого отсутствующего, перепуганного взгляда он у Серого еще никогда не видел. Сати опустился на пол, на колени, около его кровати. Он смотрел на Серого, в его глаза. Он протянул к нему ладони, и Серый вытащил из-под одеяла дрожащую, ледяную руку. Сати сжал ее, стал греть дыханием.
* Что произошло? – спросил Сати одной рукой. – Как ты?
Серый только покачал головой. Ни жеста, ни улыбки, ничего.
– Сати? Сати, ты слышишь меня? Сати?
Кто-то тряс его за плечо. Сати обернулся, все так же сидя на коленях у кровати. За его спиной стоял Оску.
– Как ты вошел?
– Что?
Сати не понимал, о чем его спрашивают.
– Я спрашиваю, как ты вошел?
