Сати смотрел на воспитателя и ничего не отвечал. В его ладони лежала ледяная рука Серого. Он чувствовал его дрожь.
– Что произошло? – спросил Сати.
Говорить вслух было сложнее, чем жестами. Оску промолчал.
– Все будет хорошо, – сказал Синраи.
Сати нашел его взглядом. Врач собирал аптечку. На кровати остались лежать какие-то трубочки и пакетики. Что-то очень знакомое, но Сати не мог понять, для чего они.
– Что произошло? – спросил Сати еще раз.
– Не волнуйся, – сказал врач.
– Юдзуру упал в воду, – сказал Оску.
– Чего?
Серый не умел плавать. Сати это знал. Все это знали. Как он мог оказаться в воде, да еще и на таком расстоянии от берега?
– Не волнуйся, с ним все будет в порядке, – сказал воспитатель. Он не выглядел уверенным в своих словах.
– Вы можете мне толком объяснить?..
– Ничего серьезного…
– Это мой брат, черт вас возьми!– голос Сати сорвался криком. – Вы можете мне нормально объяснить, что случилось?
– А ну тихо, Сати, – резко оборвал его воспитатель. – Ты как со взрослыми разговариваешь?
Сати отвернулся. Подсел к Серому на кровать, обхватил за плечи, прижал к себе. Он ничего не понимал. Но он выяснит. Он пообещал себе разобраться, что к чему. Серого била такая сильная дрожь, что плечи Сати тоже подрагивали.
– Возвращайся в спальню, – сказал Оску. – Юдзуру сегодня переночует здесь. А вы соберитесь все в спальне, я к вам чуть попозже зайду.
Сати не двинулся с места. Оску вздохнул.
– Сати, ты слышал меня?
– Сати? – перед ним на корточки сел Синраи. Подол расстегнутого халата упал на пол. – Послушай. Юдзуру нужно лечь. Нужно, чтобы он отогрелся и поспал. Все будет хорошо, мы за ним присмотрим. Не волнуйся и возвращайся в спальню.
Сати кивнул и медленно встал. Серый посмотрел на него, но ничего не сказал. Синраи положил ладонь на плечо Оску.
– Скажи Юдзуру, чтобы лег. Я установлю капельницу, и пусть отдыхает.
Оску покачал ладонью перед Серым, и когда Серый на него посмотрел, сказал:
* Ложись в постель. Тебе нужно согреться.
Серый покачал головой и одной рукой наскоро бросил:
* Спальня.
* Поспи сегодня здесь, – сказал воспитатель. – Давай, ложись.
Синраи подхватил его под локоть, поднял на ноги, Оску откинул одеяла – на простыне оказалась грелка, – и врач усадил Серого в постель. Серый стащил с плеч одеяла, которыми был укутан, и оказалось, что на нем флисовый спортивный костюм, слишком для него большой. Оску укрыл его одеялами, подвинул поближе обогреватель. Кто-то протянул ему чашку горячего чая. Сати посмотрел на человека – это оказалась кухарка. На Сати она даже не взглянула. Серый сделал глоток чая.
– Сати, – сказал воспитатель. – Давай в спальню.
– Я…
– Сейчас же.
Сати поплелся к дверям. Он уже продумывал план, как проберется сюда ночью. Он не бросит Серого. Ни за что не бросит. А пока нужно выяснить, что произошло.
Сати остановился в дверях, обернулся. Синраи устанавливал Серому капельницу. Серый лежал в кровати под ворохом одеял, укутанный по самый подбородок, только одна рука лежала поверх одеяла, белая на черном фоне.
Сати бросил взгляд в окно. Отсюда было видно краешек лодочной станции и заросшую бухту. Черные заросли кустарника у воды стояли так плотно, что море за ними едва угадывалось. Под тяжелым небом море блестело как ртуть. Сати уже положил руку на дверную ручку, когда заметил в бухте движение. Несколько человек прятали в камышах плоскодонку. Выволокли повыше на песок, затянули в брезент, закидали ветками и фукусом. Три человека в темных корабельных плащах. Ветер сорвал капюшон с одного из них.
Сати смотрел, как они, воровато озираясь, пробежали вдоль кустарника, перемахнули через заброшенный ледник и пролезли в дырку в заборе, на территорию интерната. Через эту дырку они лазали ночами, когда сбегали в город. Ее Сати показал один старожил, который знал здесь каждый лаз.
Этот старожил сейчас обернулся, посмотрел в окна дома, и у Сати холодок пробежал по спине.
Из всех людей, почему именно он?
Почему именно Рильке?
***
Тахти доделывал слайд-шоу для презентации. Рильке появился в общаге хорошо за полночь. Пьяный, в пыльных джинсах, с пиццей в картонной коробке. Тахти посмотрел на него поверх монитора. Рильке остановился в дверях, осторожно огляделся.
– Ты один? – спросил он, и голос прозвучал неожиданно ровно.
Это была его суперсила. Даже под мухой он всегда говорил ровно. Медленно, но не заплетаясь.
– А ты кого-то ищешь? – спросил Тахти.
Рильке выдохнул. Картинно, театрально, даже согнулся почти в пояс.
– Хорошо, – сказал он. – На вон, пиццу принес. Будешь? Будешь, я же знаю.
Он плюхнул коробку на стол, прошел по комнате и рухнул поперек кровати, одетый, в куртке и кроссовках.
В спальне Тахти был один, хотя это уже было странно. Обычно в их комнате было что-то вроде блошиной гостиницы – туда приходили все кому не лень. Потому что там жил Рильке, он всех приучил гонять чаи в их спальне. Чаи или что-нибудь покрепче. Рильке был очень компанейский, и он все время собирал вокруг себя толпу. Тахти давно к этому привык.
