Он выглядел таким бледным, невообразимо далеким, и медики крутились вокруг него. Серому было страшно. Что, если они не успеют? Крови ведь так чудовищно много.
От мыслей его отвлекла вибрация. В руке что-то пульсировало. Черная коробочка. Несколько секунд Серый смотрел на телефон и не мог понять, что ему нужно сделать. Уже в машине Сати ответил на сообщение Серого. Буквы на экране прыгали и расплывались. С огромным трудом он смог прочитать сообщение от Сати.
«Что случилось? Я на работе».
«Сколайа. Тахти в банису рана. Можиш пиехат?»29
«Что с Тахти? Ты в порядке? Какая больница?»
«Я ок. Тахти с врочом. №1».30
«Еду. Ждите».
///
Ув перехватил Серого в коридоре. Развернул за плечи и стал что-то кричать. Серый молчал. Он пытался читать по губам, хотя и не совсем правильно. Он плохо читал по губам, но хорошо читал язык тела. Ув был до предела раздражен, взвинчен и готов к драке. Серый понятия не имел, что сделал не так, или что до этого произошло, что так не понравилось Уву, и Серый на всякий случай сделал шаг назад. Брови Ува сползлись на переносице, плечи напряглись, жесты стали резкими. Он махал руками будто резал воздух. Он прерывисто часто дышал. Секунда – и он набросится.
Серый выставил перед собой раскрытые ладони. Ув не знал жестов, он бросил ходить на курсы после первого же урока, но этот по идее должен понять. Раскрытые ладони. Серый улыбнулся и сделал еще шаг назад.
Ув подлетел к нему вплотную за один большой шаг. Рывок – и он стоял возле Серого. Серый успел среагировать, но в коридоре было слишком тесно, и он ударился спиной о стену. Ув схватил его за плечи, стал трясти и что-то кричать. Серый догадывался, что Ув пытался докричаться, думал, наверное, что Серый его все же слышит. Но Серый слышал только вибрирующую оранжевую тишину, по плечам расползалась боль. Серый не хотел драться. Он устал драться. Устал отбиваться. Устал отвоевывать каждый день право на жизнь, на пространство, на вдох и выдох.
Серый улыбался. Его руки просто висели вдоль тела, свитер перекосился, а плечи немели от боли. Он улыбался. Он не слышал.
Ув отпустил его. Сказал что-то – уже спокойнее, тише, хотя его щеки пылали алым, грудь ходила ходуном от сбившегося дыхания. Серый улыбался.
Развернулся и медленно пошел прочь.
Ув может подбежать со спины, и Серый не успеет среагировать, потому что Ув быстрый, а Серый не услышит его и не почувствует вовремя. Они оба это знают.
Но Серый не оборачивается, а Ув не нападает.
///
На полу общей ванной всегда стояла вода, и кафель был скользкий как лед. Помещение нагрел пар. Совсем недавно кто-то принимал душ. Но вода не лилась, никого не было, Серый стоял по щиколотку в воде один в душевой.
Он стянул с себя свитер и футболку. Из мутного зеленоватого зеркала на него смотрело бледное существо с растрепанными волосами. На плечах остались кровоподтеки – там, где его держал Ув. Старый шрам поперек предплечья казался синим на фоне болезненной бледности кожи. Серый почти не бывал на солнце. В прошлом ему даже прописывали какие-то капли и выгоняли гулять, но он все равно убегал обратно в дом. Здесь, под защитой его стен, он чувствовал себя в большей безопасности.
Он умылся холодной водой. Кожу обожгло, словно электричеством. Щеки загорелись алым. После холода пощечиной пришло тепло. Серый снял с крючка полотенце и пошел к душевой кабинке, шлепая босыми ногами по лужам на полу. Лейка душа лежала на смесителе. В кафеле отражался разводами желтый потолочный светильник. По углам расползались липкие скользкие тени. Серый стоял около бортика душевой, не заступая внутрь.
Он не закрыл до конца кран, и вода капала, разбивая эхо на мелкие отражения, но Серый этого не слышал. В спальне сбились настройки радиочастот, и магнитола шипела белым шумом, но Серый этого не слышал. На улице поднимался ветер, гнул к земле вереск, поднимал пену на гребнях волн, но Серый этого не слышал.
Тишина казалась прозрачной, синей, глубокой, как океан, как сама вселенная. Такая тишина бывает глубокой декабрьской ночью. Она обволакивает, словно кокон. С ней они одной крови.
Но стоило ему включить воду – как тишина приобрела зеленый оттенок. Капли летели во все стороны. Серый дышал глубоко и рвано, его начало трясти, но он упорно держал руку на смесителе. Вода шумела ровно, монотонно, как белый шум из динамиков магнитолы. Но для Серого это были оттенки болотно-зеленого, цвета, от которого немели кончики пальцев и пересыхало в горле. Он сделал глубокий вдох и увеличил напор. Поднес дрожащую руку к лейке душа, подставил кончики пальцев под неровные струи. Все его тело напряглось, по спине бежали мурашки. Блеклый потолочный свет рассыпался бликами.
Вода текла ледяная, будто с сердца ледников. Серый потянулся к смесителю, все так же не заступая за бортик. Он сдвинул ручку в сторону горячей воды, но вместе с тем увеличился напор – и лейка сползла и упала на пол.
Во все стороны полетели блики. Лейка перевернулась, и фонтан водных струй заметался, забился по стенам, по потолку, окатил Серого.
