Серый вцепился сильнее в его руку, пытался разжать кулак. Его рука сорвалась, и получилось, что он ударил мужчину по лицу. Он поднял руки ладонями от себя, но его не стали слушать. Хозяин рывком поднял его над полом и ударил головой о стену. Серый замер на мгновение, пока весь мир скатывался куда-то вбок.
Он сполз на колени. По щеке текло что-то теплое. В голове гудело. В ушах стоял ровный высокий писк, его он слышал всегда, но обычно не замечал. Он провел рукой по голове, и ладонь стала влажной, липкой. От посмотрел на свою ладонь, и никак не мог понять, в чем таком липком красном он вымазался. Как-то с запозданием, по-дурацки он догадался, что это кровь. Его кровь.
Перед глазами все слегка расплывалось. Тахти что-то кричал мужчине, стоя перед Серым. Женщина тоже что-то кричала. Он не смог прочитать по губам ни слова.
Тахти стоял между мужчиной и Серым. Серый медленно встал, придерживаясь рукой о табуретку, потом о стол. Мужчина посмотрел на него через плечо Тахти, и Серый поднял вверх раскрытые ладони. Но стоило ему встать, как мужчина кинулся к нему. И Тахти кинулся к нему тоже.
Как-то с запозданием Серый понял, что то, что блестело в руках у мужчины, – это нож.
Тахти замирает. Мужчина замирает. Нож падает на пол. Лезвие в крови. Мужчина пятится. Тахти проводит рукой по животу – ладонь красная. Женщина начинает визжать.
«Заткнись!» – рявкнул мужчина, но женщина все визжала, и тогда он закричал: «Заткнись, дура!»
Тахти побледнел, медленно осел на пол. Серый его подхватил, и они вместе шлепнулись на колени.
Мужчина и женщина переглянулись. Выбежали из кухни, он вперед нее. Серый видел краешек коридора. Они наспех обулись, накинули на плечи куртки, не застегивая. Выбежали за дверь, бросив ее открытой.
Тахти сполз на пол. На неестественно бледном лице ни кровинки, губы бесцветные. Серый видел, как тяжело он дышит. Серый трясущимися руками достал из кармана телефон и набрал номер. Окровавленные пальцы проскальзывали и не попадали по кнопкам, мелкие цифры расплывались и путались перед глазами.
Он протянул трубку Тахти. Тахти окровавленными руками поднес трубку к уху. Разговор длился не больше минуты.
***
Серый разрезал ножницами футболку и сделал повязку, чтобы хоть немного приостановить кровотечение. Крови было так много, так пугающе много, но он слышал, крови всегда кажется больше, чем есть на самом деле. Вот бы это было правдой. Серый то и дело смотрел на дверь. Только бы спасатели приехали быстро. Тахти лежал на спине, на его животе расползалось красное пятно, пропитывало одежду и перевязку. Он дышал поверхностно и часто, его руки стали чуть-теплые. И все же он пытался улыбаться. Он пытался улыбаться – а Серый задыхался от страха за него.
Он отправил сообщения – Сати, потом Киану. Ни один не ответил. До Киану сообщение даже не доставили, Сати не отозвался. Было бы лучше позвонить, но звонить с его телефона смысла не было, разговаривать он не мог, а его слишком старая модель не поддерживала видеочат.
Тахти прикрыл глаза, и Серый осторожно коснулся его плеча. Тахти не отреагировал. Паника сдавила горло, запрыгал желудок, затряслись руки. Ледяными непослушными руками Серый провел по карманам Тахти. Телефон. Его телефон поддерживал видеочат.
Он нашел в списке контактов номер Сати. Несколько бесконечно долгих секунд пытался разобраться с тем, как все включить. Сделал видеовызов Сати.
Секунды тянулись бесконечно долго. Сати практически никогда не мог пользоваться телефоном на работе. Вот бы сегодня, именно сегодня он ответил. Вызов остался неотвеченным. Серый позвонил Киану. Вызов оборвался. Телефон Киану был выключен или не ловил.
Серый касается руки Тахти. Чуть теплые. Дыхание слабое. (?)
Был еще один человек, которому Серый мог позвонить. Человек, который тоже знал язык жестов. Но они не общались уже много лет.
Рильке.
Серый медлил всего пару мгновений. У него не было времени сомневаться. Не было времени думать о неловкости, вежливости и виноватых. Номер Рильке нашелся на букву «С». «Сосед Рильке». Серый нажал на кнопку видеовызова.
Рильке снял трубку через пару гудков. Он улыбался, за его спиной угадывалась знакомая комната в общаге. Но он увидел звонящего и побледнел. Само собой. Он явно не ожидал увидеть Серого. С разбитой головой. Звонящего с телефона Тахти.
В нескольких словах Серый рассказал, что произошло. Рильке знал язык жестов, но знал слабо, даже в интернате он говорил самыми простыми фразами и часто придумывал жесты из расчета, что Серый его поймет.
Серому пришлось говорить отдельными простыми словами, выводя жесты вымазанными в крови пальцами. Рильке слушал, кивал и бледнел.
* Ты едешь. Можно? – спросил Серый.
* Да. Где?
* Госпиталь. Номер. Напишу.
* ОК. Иду.
Тахти лежал у его ног, на полу, без сознания, и крови становилось все больше. Секундная стрелка описывала окружность за окружностью. Серый сидел на коленях, и ничего не мог больше сделать, только ждать.
///
Рильке пришел к дверям лазарета. Он пришел – и они пришли тоже.
