Он поднялся, встал на заботливо подстеленную на пол салфетку из такой же синей паутинки. Вилле присел на корточки.
– Просто стоять тоже больно?
Тахти мялся, отвечать на эти вопросы не хотелось, от пристального внимания врача было не по себе. Вспомнились часы реабилитации, руки врачей под его плечами, обкатанные гладкие перекладины под ладонями, гимнастика на ковриках, пропахших дезинфектором. Костыли на расстоянии вытянутой руки – медсестра их приносила при первом же удобном случае. Горы таблеток и часы боли. Стало холодно – в помещении было тепло, но Тахти все равно стало холодно. Пристальный взгляд врачей всегда вымораживал воздух в помещении до нуля по Цельсию. Он кутался в толстовку, которую Вилле ему же и дал.
– Как думаешь, соседи могли слышать выстрел?
– Не знаю. Я их видел пару раз всего, не знаю ничего про них. Вы сейчас напоминаете полицейского.
– Ты говорил с полицией?
– Несколько раз. Но я плохо помню, о чем.
– Давай вернемся к ощущению боли в ноге, – сказал врач. – Ты говоришь, она появилась после той ночи?
– Я уже ни в чем не уверен, но кажется, да. Хотя госпиталь и приют я почти не помню. Может, болела, может, нет. Я почти не ходил никуда.
– А сейчас боль постоянная? Можешь описать характер?
– Не постоянная, но частая. Ноет колено. Ходить больнее, чем просто сидеть.
– По шкале от одного до десяти?
– Когда как. Сейчас на троечку. Бывает, когда на стенку лезу.
– И что тогда?
– Бандаж. И обезболивающие, – Тахти залез в сумку и показал ему коробочку с таблетками.
– Это сильный препарат. Откуда он у тебя?
– Неважно.
Он смотрел на Тахти в упор, и в его взгляде Тахти видел страх. Вот сейчас он отчитает его. Люди так делают, когда им страшно. Орут на кого-нибудь.
– Так. Ладно, – Вилле взял себя в руки. В прямом и переносном смысле. Обхватил локти руками. – А сколько ты его принимаешь?
– Ну как, по инструкции,– соврал Тахти. На самом деле он чаще всего балансировал на грани передоза.
– Не перебирай с ним, очень тебя прошу. Лучше возьми вот это.
Он нацарапал на бумажке название препарата.
– А, знаю, – сказал Тахти. – Но он мне не помогает. Слишком слабый.
Вилле вздохнул.
– Понятно. Одевайся.
Пока Тахти одевался, Вилле чем-то шуршал и гремел, а когда Тахти вышел, он встретил его с тростью в руках. Он протянул ее Тахти, и Тахти стоял и смотрел на нее, не понимая, что с ней делать.
– Держи, – врач улыбнулся ободряюще, словно дело было в стеснительности.
Тахти посмотрел на него, на трость, снова на него.
– Что это?
– Возьми. Просто возьми, и все. Можешь не пользоваться, но пусть она у тебя будет, хорошо?
– Зачем?
– Ради меня. Прошу тебя. Мне так будет спокойнее. Просто пусть будет.
Тахти взял в руки трость. Вилле присел на корточки и отрегулировал высоту под его рост. Тахти даже сделал несколько шагов по кабинету, чтобы врач убедился, что все подогнал правильно, и что трость идеально ему подходит. Вилле улыбался – Тахти показалось, как-то нервно и вымученно. Может, пытался приободрить его. Или себя. Может, хотел сделать обстановку менее принужденной. Тахти не улыбался в ответ.
Стоять с опорой на трость было легче. Знакомое чувство поддержки, когда часть веса можно перенести на нее, и боль отступает. Нервное чувство зависимости от этой дурацкой палки. Страшное чувство неполноценности, несамостоятельности, ущербности.
– Я смотрел твой снимок, – сказал врач. – Тот, что тебе делали в госпитале.
– Мне делали снимок?
– Да, – Вилле смотрел, как Тахти ковыляет по кабинету. – Пластины на месте. Я бы предположил, что ты потянул мышцу, но то, что ты описываешь, не похоже на растяжение. Не та симптоматика.
– Что тогда?
– Соматика.
– Чего?
– Психосоматика. Я думаю, ты реагируешь на стресс.
Тахти остановился посреди кабинета. Что за бред вообще?
– От стресса можно лезть на стену?
– Можно.
– Хотите сказать, с ногой все в порядке?
Он помолчал.
– Я просто хочу сказать, что пластины на месте. Еще раз ложиться на операцию не нужно. Но твое колено очень хрупкое. Боли возможны и от стресса.
– Да я вроде спокоен.
– Тахти, с тобой много всего произошло. Сейчас ты в безопасности, но все равно ты в чужой стране, у чужих людей, и это сложно даже в более щадящих условиях. Что я хочу сказать. Пользуйся тростью, как пользовался раньше – по необходимости. И пропей курс вот этого.
Ну начинается…
– Зачем?
– Тебе будет полегче. И с ногой тоже должно стать полегче.
– А это-то как связано?
– Стресс бьет по самому уязвимому. Когда ты переживаешь, нога болит еще сильнее. Ты глушишь боль кетапрофеном, но помогает это на сколько, на пару часов?
– Иногда вообще не помогает.
– Попробуй вот это тогда. Начни с минимальной дозировки. Вот увидишь, тебе будет полегче.
