Он налил чай – и Тахти выпил чашку практически помимо воли. Они больше не говорили о его ноге, о той операции, о том, что Тахти до сих пор до конца не поправился. У него на языке так и вертелся вопрос, сможет ли он однажды – хоть когда-нибудь – полностью восстановиться? Ходить самостоятельно, без опоры, без боли, как когда-то? Сможет ли забыть все это как кошмарный сон? Но он ни о чем таком не спросил. Ему казалось, что Вилле вообще-то ждал этих вопросов, хотя и надеялся в глубине души, что Тахти их не задаст. Но он не задал их не ради него. Причиной был страх. Тахти побоялся услышать ответ.
Они болтали о всякой чепухе. О погоде, об очередях в супермаркетах, о кофейне, даже немного о Тори. Минут пять они рассуждали о полярном сиянии, шумное оно или бесшумное, и сошлись на том, что, наверное, шумное, но в том диапазоне, который человек не слышит. Тори тоже так думала. А Тахти старался к ней прислушиваться. Трость стояла около его кресла, и они оба на нее даже не смотрели.
– Помыть посуду? – предложил Тахти, когда они допили чай.
– Да что тут мыть-то, две чашки. Ступай, я сам помою. У тебя как раз автобус скоро.
– Точно не надо?
– Конечно.
Тахти оделся: парка, шарф, шапка. Посмотрел на трость, засунул ее под мышку, словно кулек с семечками.
– Спасибо, – сказал он и пошел к двери.
Он хромал, и они оба это видели. Но Вилле ничего ему не сказал, только улыбнулся. Тахти прикрыл дверь в его кабинет. На скамеечке сидела женщина с белоснежными от седины волосами. Она посмотрела на Тахти и улыбнулась. Он попытался улыбнуться в ответ и потихоньку пошел по коридору.
Сделал пару шагов, опустил трость на пол. И пошел уже дальше с опорой на нее, как когда-то. Как, в общем-то, всегда.
За его спиной загорелась лампочка над дверью – он увидел в бликах на полу. Женщина встала и пошла к двери. Тахти только надеялся, что успел свернуть в другой коридор прежде, чем она открыла дверь – и прежде, чем Вилле мог увидеть, как Тахти шел, опираясь на трость.
***
Сати пришел в кофейню с тележкой на колесиках. В ней он привез книги. Дома, в той маленькой комнате, книг стало столько, что ставить их стало некуда, и он стал приносить книги в кафе. Триггве это нравилось, как ему нравились красивые старые вещи, и он предложил Сати заполнить книгами стеллажи у стены.
Когда Сати рассказал Серому о том, что они хотят собираться в Старом Рояле с ребятами с курсов, Серый напрягся. Сати обещал, что ему не придется разговаривать, если он не захочет. Все получилось не очень хорошо, когда Тахти попытался втащить Серого в диалог, но они помирились, поэтому не сказать, чтобы получилось совсем плохо.
Он выкладывал книги высокой башенкой на табуретке около книжных стеллажей. Серый брал их по очереди, листал, перекладывал из одной стопки в другую. Тахти стоял рядом и смотрел.
* Откуда они? – спросил Тахти.
* С барахолки, – сказал Сати. Руки от пыли у него были все черные от пыли. – Пошел дождь, их хотели выбросить, и я их забрал.
* Заберешь домой?
* Пусть будут здесь.
На курсах собрались читающие люди. Он сам. Киану, понятное дело. И еще Тахти. Твайла. Тори. Фине.
Как-то Тахти тоже приносил сюда книги. Они в тот день не планировали сидеть в кофейне, и Сати пришел ради Серого. Они сидели за столиком, они так сидели, только когда никого не было из посетителей, и разговаривали. А потом пришел Тахти. Походил перед стеллажами, потом вытащил из рюкзака книги.
– Я принес книги? – сказал он.
– Ну, да, – кивнул Сати.
Манера Тахти превращать любое предложение в вопрос постоянно сбивала его с толку.
– Они старые? Из дома? Может, они пока побудут здесь? Здесь же есть библиотека?
– Я думаю, Триггве не будет против, – сказал Сати. – Он любит книги.
Так они и поселились здесь, и Тахти, похоже, про них забыл.
– Можно посмотреть? – спросил он и указал на стопку тех, что уже пролистал Серый.
Вроде это был вопрос. Сколько они уже общались, второй год? Сати так до сих пор и не научился отличать его вопросы от просто фраз.
– Конечно, можно, – сказал Сати.
Тахти пододвинул к себе стопку и принялся листать. Сати особенно не всматривался, когда забирал книги. Зато теперь он хоть мог как следует рассмотреть, что ему удалось спасти.
Потрепанный Толстой, еще более потрепанный Диккенс. Книга о консервировании овощей. Практикум по работе за печатной машинкой – ее Сати отложил в сторону, чтобы потом забрать домой. Три современных сентиментальных романа, может, приглянутся кому-нибудь из посетителей. Книжку с фотографическими иллюстрациями растений листал Серый. Он пытался читать, но картинки всегда давались ему проще. Для Сати картинки выглядели бледными и однообразными, но таким для него был весь мир. Хотел бы он знать, какие цвета видит Серый. Какими цветами рисует. И почему Тахти фотографирует на черно-белую пленку. Смотреть его фотографии было легко, в них он ничего не упускал, но сам выбор казался странным – сознательно выбрать монохром в мире, полном цвета.
