Уже ночью Сати пошел в душевую. На толстовке остались пятна крови Серого, и он решил кинуть ее в стирку. Чтобы в следующий раз дать ему ее чистую, если понадобится. Он засунул руки в карман и нащупал там два предмета ассиметричной формы. Сати вышел на свет, чтобы рассмотреть их. Два маленьких наутилуса, завинченных зеркально в разные стороны. Слуховые аппараты Серого.
Должно быть, вчера он сунул их в карман – и забыл о них. Это их вернул ему Киану за столом? Сати повернул их к свету на раскрытой ладони. И тоже вздрогнул.
Они были сломаны, оба. Растрескавшийся пластик, тонкие усики оборванных проводков, поломанные микросхемы. Теперь было понятно, почему Серый ничего не слышал, почему весь день разговаривал на языке жестов.
Когда Сати вернулся в спальню, Серый лежал на своем матрасе, в коконе одеял. Сати не стал его будить. Он устроился в своем гнезде и попытался заснуть. Сломанные аппараты не давали покоя. Должно быть, они упали, когда Серый дрался с Рильке. Должно быть, тогда они сломались. И Серый никому ничего не сказал.
Как оказалось, Серый не спал. Сати слышал, как он ворочался с боку на бок, пытаясь найти место. В итоге он встал, сильно хромая, прошел к столу. Пошарил в темноте и ушел в коридор. Сати пытался какое-то время заснуть. Но когда понял, что все равно только зря тратит время, тоже встал, сгреб в охапку одеяло и вышел в коридор.
Серый обнаружился на ступеньках лестницы. Он сидел, сгорбившись и прикрыв глаза. Рядом с ним стояла бутылка с мутной бурдой, которую они пили вечером накануне. Сигарета в его руке почти стлела, невыкуренная, и столбик пепла накренился, вот-вот упадет на ступеньки. Серый выглядел безразличным и погруженным в свои мысли. На скуле расползся кровоподтек, разбитая губа опухла, бинты на руках потрепались. Сати легонько коснулся его плеча. Он дернулся, и пепел от сигареты упал к его ногам. В первый момент в его глаза были злыми, но он узнал Сати и успокоился. Убрал бутылку, чтобы Сати мог сесть с ним рядом. Затушил сигарету о ступеньку. Спрятал руки в рукавах свитера. Разговаривать он не собирался.
Сати сел рядом, накинул им на спины одеяло. Серый нахохлился, как замерзший снегирь. Сати протянул ему слуховые аппараты на раскрытой ладони. Серый в первый момент смотрел нервно, почти испуганно, потом сгреб их разбитыми пальцами и сунул в карман джинсов.
* Почему ты не сказал? – спросил Сати.
Серый помолчал, сдвинул бычок носком угг в угол лестницы.
* О чем?
* Они сломаны.
* Наплевать.
* Скажи Оску, он закажет тебе новые.
* Все равно их сломают.
* Почему?
Серый посмотрел на него почерневшими глазами.
* Какие это уже по счету?
* Но в них ты слышишь.
* Ни черта я не слышу! – впервые Сати видел у Серого такие грубые и резкие жесты. Серый кричал, глаза его потемнели от гнева. – Я никогда не слышал. В аппаратах, без аппаратов. Я не слышу!
Сати вздрогнул, как от пощечины.
* Это все Рильке. Он наговорил тебе кучу гадостей.
Серый фыркнул.
* Да нет. Он прав. Он сказал как есть. Я глухой, я инвалид, и все под меня должны подстраиваться. Не хочу. Надоело.
* Рильке просто ревнует.
* Я устал, – сказал Серый.
Серый отвернулся, спрятал ладони в рукава. Разговор закончен. Сати протянул Серому открытую пачку. Серый вытянул сигарету дрожащими пальцами. Под ногтями до сих пор чернели кровавые полумесяцы.
* Не сдавайся, – сказал Сати. – Даже когда совсем плохо. Особенно когда совсем плохо. Не сдавайся.
Серый не ответил. Он уткнулся лбом в его плечо, и остался так сидеть. Неприкуренная сигарета, дрожащие плечи. Сати только сейчас понял, что Серый плачет.
***
Серый напоминал Тахти сходить к лору до тех пор, пока Тахти не сдался и не записался на прием. И тогда Серый увязался за ним.
Сохви Халла. Врач- оториноларинголог. Тахти толкнул дверь, зашел в кабинет. Серый просочился следом.
– Юдзуру? – врач вскинула брови.
Она улыбнулась. Помахала ему рукой, и он кивнул. Она удивилась – Тахти только не понял, чему.
Она осмотрела уши Тахти. Проверила остроту его слуха парой тестов. Серый все это время теребил в руках подол своего свитера. Он успокоился, только когда заглянул через ее плечо в его медкарту, а она довольно ловко вывела жестом «окей».
* Ты что-то решил? – спросила она Серого на прекрасном языке жестов.
Серый посмотрел на Тахти, его взгляд был испуганным. Он покачал головой. Она показала на запястье: часы. Серый отвернулся и кивнул белой ширме.
Они вышли. Серый был бледный и отстраненный. Пока они шли по коридорам, он не сказал ни слова. Тахти шел с ним рядом и гадал, что мог значить тот вопрос. Что должен был решить Серый, и с чем ему не стоило затягивать?
///
В общей гостиной работал телевизор. Экран мерцал оттенками серого. Старый динамик искажал звук, добавляя голосам хрипотцу. Плафон торшера в тканевом абажуре отбрасывал длинные невнятные тени. Некогда оранжевый, он выцвел со временем, а нитки бахромы по периметру распустились и обтрепались.
Киану сидел на полу в размазанном кругу желтого света с книжкой на коленях.
