Юви взялась за гребень для волос, превращая его то в кинжал, то в острую шпильку, то в топорик. Ухмыльнувшись, она вернула предмету прежнюю форму. Она представила, как подкрадывается к Архитектору с топориком. Конечно, этим она его не убьет, но дезориентировать сможет.
Как только часы пробили полночь, Юви распахнула окно, вбирая в легкие свежий воздух, и выскользнула на крышу, откуда спустя несколько маневров добралась до балкона принца Виктора. Здешняя архитектура не показалась ей излишне грозной – не то чтобы она боялась медных или гипсовых тварей, но неужели так легко проникнуть в апартаменты к самому Архитектору?
Но вот она уже тут.
Юви, крадучись, подошла к стеклянной дверце, приоткрыла ее бесшумно, легким движением пальцев остановив не только потоки воздуха, но и собственное дыхание. Она окутала себя непроницаемым коконом, уверенная, что сейчас Архитектор не заметит ее. Вряд ли он ожидал от нее какого-то подвоха, пусть их общение сразу не задалось.
Было в принце Викторе нечто обескураживающее, лишающее спокойствия. А может, дело вовсе не в нем, а в его силе. Когда она в последний раз соприкасалась с чужим ремесисом?
Юви подкралась к огромной кровати, самодовольно улыбаясь. Она знала, что ее магия куда сильнее, и стоит ей сосредоточиться, как принц станет беспомощнее щеночка. Сегодня, в этот полуночный час, она разобьет цепь, которой он сковал ее. Она заберет ключ – а что делать с ним, подумает потом.
Принц Виктор в самом деле спал, и Юви даже немного удивилась – она ожидала, что он в любую секунду очнется и поймает ее на месте преступления. Но вот он лежит перед ней совершенно беззащитный, еще два-три шага, и она сможет вонзить кинжал ему в сердце, со спины, ведь лежал принц на боку, а потом начнется смертельный танец ремесиса.
Юви слегка коснулась шелковой простыни немыслимого пурпурно– сизого оттенка. Возможно, эти переливы заставили ее остановиться. Издалека ей показалось, будто простыни черные, но чем больше она присматривалась – а Юви в это мгновение предпочитала смотреть на чарующую шелковую ткань, а не на мужчину, которого собиралась убить, – тем больше различала фиолетовые и бирюзовые разводы, которые находились в непрерывном движении. Виктор перевернулся на спину, и на его непоколебимое, величественное, прекрасное лицо легла полоска лунного света. Неужели преступники спят так спокойно? Юви попыталась припомнить все, за что ненавидела его, но мысли разлетались пугливыми журавлями.
Прицелься, мысленно приказала она себе.
Это легко.
Грудь принца всколыхнулась – он глотнул воздуха, будто тонул, прямо здесь и сейчас, пребывая во сне. Его лоб нахмурился, а рука сжалась в кулак, сминая перламутровые простыни. Голова заметалась по подушке, и Юви отвернулась, будто стала свидетелем чего-то очень личного. Что так беспокоило его? Значит, он все-таки не так безмятежен.
– Мэй, – выдохнул принц Виктор во сне, заставив Юви вздрогнуть.
Неужели она ждала, что он вдруг назовет ее имя?
В следующий миг Архитектор очнулся от сна, встретившись с Юви взглядом, но не выказав никакого удивления или волнения. Он дернул девушку за эту проклятую невидимую привязь, подталкивая к себе.
– Что ты здесь делаешь? – спросил принц Виктор, когда Юви против своей воли склонилась над ним.
Она на мгновение ослабила контроль над силой –
– Ай! – от неожиданности взвизгнула Юви.
– Что ты здесь делаешь, Юстиана? – повторил он свой вопрос, и только сейчас Юви поняла, что прижата к его теплой груди и отчетливо слышит стук вражеского сердца.
