– Но там же деструкторы, – возразила Юви, вновь побледнев.
– Скорее всего, лишь один. И я смогу от него скрыться. Да и ты тоже, не правда ли? Как часто ты применяешь ремесис для своих маленьких прихотей?
Юви изогнула бровь, и Виктор ухмыльнулся. Он уже сейчас чувствовал, что пожалеет об этой вольности, но ему и впрямь хотелось вырваться, вдохнуть ночного воздуха. Он жаждал выпустить ремесис, но законно мог сделать это лишь одним способом. А еще он хотел обсудить с Юви предстоящее троеборье.
– Мне нужно в новый Дворец Ветра, который я строю для Императора. Останешься или пойдешь со мной?
Юви заметно напряглась, и сердце Виктора на секунду замерло – что она ответит? Ему не следовало вообще задумываться над этим. Он помолвлен, и как только они с Адорой скрепят союз, он приведет в исполнение запасной план.
Его протянутой ладони коснулись холодные пальцы, которые ему вмиг захотелось согреть. Виктор сдержал порыв.
– Только тебе лучше пойти в чем-то более…
Он окинул взглядом ее разлетающиеся шелковые брюки темно-изумрудного цвета.
– Солидийском?
– Леди носят черное. И платья, а не брюки. Теперь здесь Шаттрли, а не Ремесис, и пора тебе это уяснить.
Юви задержала на нем взгляд зеленых глаз, в которых сквозило сомнение. Он лишь заметил, как она дернула плечом, едва прикрытым полупрозрачной тканью, и ее образ переменился. Теперь на ней было классическое черное платье с высоким горлом, довольно простое, но с одной яркой деталью – цветочной вышивкой на груди. Сплетение узоров, цветов и трав заставило сердце Виктора подпрыгнуть – давно он не испытывал этого трепета. На мгновение он прикрыл глаза, вдыхая целый букет ароматов с соблазнительной сладкой ноткой, затмевающей другие – пурпурного лотоса. Эта сладость лишала бы разума, сводила с ума, если бы не терпкие, отрезвляющие мотивы золотого бергамота и горького апельсина «тару», что рос в саду чуть ли не каждого жителя Ремесиса. А еще вербена… Он вспомнил бескрайние пестрые поля, что окружали город, а еще летние дворцы, тенистые чащи, море лазурного, фиолетового, желтого разнотравья.
Когда он открыл глаза, видение померкло. Но среди узоров вышивки распустился прекрасный лотос. Слишком дерзко для Шаттрли.
– Это неприемлемо, – строго сказал он, сверля взглядом цветок.
Юви смотрела на него с улыбкой.
– А если прикрою плащиком?
Тут же из воздуха материализовался черный полуплащ и лег на плечи девушки, окутывая ее ночными волнами.
– Уже лучше. Но не позволяй себе многого. Здесь на каждом шагу глаза и уши.
– Я думала, эти глаза и уши принадлежат тебе, принц.
– Не только. Поэтому будь осторожна.
Когда они вышли в ночь, на улице накрапывал дождик. Промок асфальт, пропитываясь живительной силой. Асфальт, который накрыл пронизанную магической энергией землю, пленил ее, заточил. Виктор чувствовал эту сдерживаемую пульсацию земли. Благо он оставил несколько гравийных дорожек, позволяя энергии создавать правильную циркуляцию вокруг его дома. Увы, это помогало не всегда. Он не сумел уберечь семью от несчастий.
Ему опять снился один и тот же сон. Как деструктор обвивает ладонью с длинными как змеи пальцами шею, как его старшая сестра рассыпается на глазах всей семьи, словно песчаная статуя. Остаются лишь ее глаза, два черных зеркала, так похожие на его собственные. Каждый раз, глядя на себя, он видит ее. Сможет ли он когда– нибудь простить себя? Ему хватило бы сил, чтобы устроить конец света – для всех них.
В этом-то и беда. Он не мог позволить погибнуть другим.
Виктор сплел из тончайших стеклянных нитей непроницаемый плащ – он тоже был способен на такие фокусы, но уже и забыл удовольствие от подобных мелочей. Когда он накинул его на себя, Юви ахнула.
– Прекрасная работа, принц Виктор! – В ее голосе слышалась насмешка.
Виктор выудил из-под рубашки ключ и шепнул:
– Явись ко мне, тайный страж Леомор.
Он видел, с каким любопытством следила за ним Юви, и ему это нравилось. Да, именно
Медное чудище у черного входа, где они стояли, зашевелилось, приходя в движение. Голова льва с пышной гривой вспыхнула синим светом, следом загорелись два сапфировых глаза. Создание взмахнуло длинным хвостом морского змея, заканчивающегося острием, встало на низкие когтистые лапы. Сверкнули чешуйки Леомора, отражая лунный свет.
– Садись, – сказал ей Виктор, прыгая на гибкую спину стража. Когда Юви юрко устроилась за его спиной и положила руки ему на плечи, он набросил на них плащ, скрывая от дождя и от непрошенных взглядов. Они запетляли по лабиринту улочек, распутать которые было под силу лишь тому, кто создал их. Архитектору.
