– Я стою здесь по собственному выбору. Мой отец учил меня, что мужчина должен брать на себя ответственность за свои поступки.
Капитан, разинув рот, смотрел на Райана.
– Вот как. – Глаза его сузились. – Я готов поставить собственный корабль, что ваш отец даже не знает, что вы участвуете в его идиотском предприятии.
Я силился оторвать глаза от зазубрин на его обожжённой коже.
Райан бесстрастно посмотрел на капитана.
– Как я уже сказал: я беру на себя ответственность за свои поступки и за будущее Сарадана.
– Глупец! Вы думаете таким образом завоевать его сердце? Своими безрассудными действиями?
– Я не желаю завоёвывать ничьё сердце, тем более сердце моего отца. Он недобрый человек. – Я надеялся, что капитан не заметил его колебания перед словом «отца». – Ему не следовало превращать Турат в узилище. Он должен был позволить лечить людей с Отклонением.
Капитан застегнул свою тунику.
– Шахзаде заботит судьба людей с Отклонением? Замечательная черта в отпрыске тирана. Иногда я думаю, что султан сам страдает от Чёрного сердца.
– Довольно, – сказал Амир. – Никто не должен расплачиваться за прегрешения отцов.
– Иногда родителям приходится расплачиваться за ошибки своих детей, – слабо промолвила Аиша.
На мгновение мне подумалось, что она говорит обо мне. Однако выражение её глаз говорило о другом. Вина. Она говорила не обо мне. Конечно, не обо мне. У этой девушки было прошлое, как и у меня. Только я не мог вызвать в себе ни капли сострадания. Я не забуду того, что она сделала.
Мы с Амиром направились в свою каюту, оставив Аишу и Райана на палубе. Когда я уже было думал, что мой брат отбросил все чувства к Аише, я перехватил последний взгляд, который он бросил на неё.
На закате показались очертания Турата. Всё, что мы смогли различить, – это метровой высоты стены, окружавшие остров. В это мгновение я поверил, что никто не покинул это место живым.
Аиша и Райан вместе смотрели в море, тихо разговаривая. Я подумал, не остались ли у Райана к ней чувства – даже после всего, что случилось.
Амир стоял рядом со мной и не сводил с них глаз.
– Во время нашего обучения она призналась, что влюблена в шахзаде, – сказал он. – По-видимому, она до сих пор любит его.
Я вздохнул.
– Они просто разговаривают, Амир. Как думаешь, почему она ищет общества Райана? Или тебе нравится разговаривать с людьми, которые тебя ненавидят?
Капитан остановил корабль. Он жестом подозвал меня и Амира.
Казем развернул карту Турата на одном из столов.
– Я о вас беспокоюсь.
Его встревоженный взгляд тревожил меня больше, чем необходимость покинуть корабль. Даже тон его голоса стал другим. Теплее. Не таким резким.
– Я бы спустил шлюпки и отправил вас своей дорогой, но моя совесть этого не позволит. – Он не сводил глаз с карты.
– А что ваша совесть вам позволит? – спросил я, опасаясь, что он отменит высадку.
– Если я не ошибаюсь, вам всем нет даже двадцати. – Он посмотрел в направлении острова. – Вы слишком молоды, чтобы умирать.
– Благодарю за ободряющие слова, – сказал я, – но нам действительно нужно идти. Если хочешь чего-то добиться, нельзя застревать на том, что может пойти не так. Толика надежды проторит большой путь.
Капитан улыбнулся.
– В таких местах нужно больше, чем толика надежды.
– Что вы предлагаете? – спросил Амир.
– Я предлагаю делать то, что я скажу, – произнёс он с улыбкой. – Поскольку я буду сопровождать вас на этом пути.
Я уставился на него.
– Что изменилось с тех пор, как мы отплыли из порта? Вы отказались причаливать, а теперь хотите пойти с нами?
– Я не могу позволить, чтобы вас просто убили. Я побывал на этом острове, – сказал он, – а значит, с моей помощью у вас больше шансов добраться до дерева куалзара. – Он постучал по изображению двух башен в центре карты. – Дерево находится здесь.
В самом сердце Лабиринта. Потеряв дар речи, я не сводил глаз с карты.
– Вы готовы ради нас рискнуть своей жизнью? – Амир пристально вглядывался в него. – Или есть что-то ещё?
Райан и Аиша тем временем слушали чуть на отдалении.
– Каким надо быть глупцом, чтобы подвергать свою жизнь такой опасности, – сказал Райан. – Я уже понял, что люди никогда ничего не делают для других, если не выгадывают что-то для себя.
Я мрачно посмотрел на Райана:
– Пожалуйста, давай без предвзятости.
– Шахзаде прав, – коротко отозвался Казем. – Это путешествие дало мне время подумать. Я не знаю, каким образом цветок куалзара решит проблемы Сарадана. Возможно, вы ещё доверитесь мне. Я просто хочу быть на правильной стороне в этой битве.
– Нет никакой правильной стороны, – сказал я. – Только та сторона, которая покажется вам лучшей.
– Этого достаточно, господин Рахаль, – ответил он. – Этого достаточно.
Я улыбнулся.
– Добро пожаловать в команду, капитан.
Я пытался подавить тошноту. Казем думал, что мы отправились в это путешествие по воле султана. Знай он правду, предложил бы он нам свою помощь? Мне с трудом верилось, что он решил рискнуть своей жизнью ради нас – ради Сарадана.
