– Ты хорошо знаком с драконами, – сказал я брату, который немедленно бросил на меня странный взгляд. – Как герои в твоих книжках побеждают их?
Он фыркнул:
– Книги – это выдумки, Таран. Герой побеждает всегда, за что бы он ни взялся.
Мы прошли по тропе, отмеченной для нас Эсамом.
– Как скучно. Райан, ты можешь предположить, что задумал твой отец? – осторожно спросил я.
Он угрюмо смотрел перед собой.
– Нет, но это должно быть нечто ужасное. Ему нелегко будет нанести поражение. Когда речь идёт о безопасности Сарадана, он способен на всё.
Я понимал, что султан чувствовал себя преданным. Но чего я не понимал, так это его готовности забрать сотни жизней. Пускай его ненависть к Мёртвой магии была велика, я никогда не думал, что он способен на такие жестокие деяния.
Райан искоса посмотрел на меня:
– Ты удивлён?
Я пожал плечами.
– Он пойдёт на всё, чтобы защитить свой народ и свою страну, даже если это подразумевает уничтожение целого острова с людьми, страдающими от того же Отклонения, что его украденный сын.
И могли ли мы всерьёз винить его? Что должен был делать правитель, узнав, что собирается совершить целая община людей, представляющих собой угрозу, более того, способных сровнять с землёй города? Дракон, созданный Эсамом, мог уничтожить целые области, если Мастер направит его.
Разрушения будут чудовищными.
Никогда бы не подумал, что однажды я проникну в погребальный покой. Таран был прав, конечно же. Мы должны были рискнуть. Мы не затем дошли так далеко, чтобы сдаться. Наша конечная цель была уже близка.
Шахзаде выглядел всё хуже и хуже, но никто не спрашивал, как он держится. Да и не нужно было. Мы все видели, как паршиво он себя чувствует. Лицо его блестело от пота, шаг был совсем не такой решительный, как прежде. Я опасался, что он может в любую минуту рухнуть на колени.
Постоянное напоминание о том, что наши жизни были связаны, что у меня тоже больное сердце, выматывало меня.
Я всегда думал, что, увидев башни, испытаю удовлетворение, но теперь, когда они маячили передо мной, я чувствовал только опустошённость.
Мы не готовы умереть.
Разве кто-то бывает готов умереть? Уж точно не я. Я отчаянно хотел жить, однако… я умер. И вот я был здесь, когда меня вообще не должно было быть на этом свете. Райан сделал нечто необратимое. Он проклял нас обоих, вернув меня к жизни.
– Вот. – Таран вложил мне в руки карту Эсама. – Ты лучше всех умеешь читать карты.
– Только карты? – Я усмехнулся.
Таран закатил глаза.
– Всё лучше делаешь, дорогой брат. Ты лучше всех.
– Вот теперь можно продолжать. – Я подавил смешок и сосредоточился на карте. С этими робами мы почти не выделялись среди жителей, так что нам было проще притвориться своими.
Мы проследовали по безлюдной грунтовой дороге, которая привела нас к подземному лабиринту. Ступени вели вниз к закрытой двери.
Я остановился.
– Вот мы и пришли, – сказал я. – Катакомбы Эль Барата.
Другого пути не было. Я спустился первым и толкнул дверь, оказавшуюся пыльной и грязной. Конечно же, она не отворилась.
– Заперто. Таран, ты не мог бы…
Мой брат оттеснил меня в сторону и вытащил что-то длинное и острое.
– Ну конечно. – Он поковырял в замке, пока тот не отомкнулся. – Только посмотри. Оказывается, в некоторых вещах я всё же лучше.
– Качества, связанные с воровством, не в счёт, – сказал я.
– Какая жалость! – Таран беспечно толкнул дверь. – Мои лучшие качества, надо сказать, связаны с воровством.
Было темно. Горящие факелы на стенах давали самое скудное освещение. Я прошёл вперёд и рассмотрел карту под одним из факелов. Пол у нас под ногами состоял из утоптанного песка и костей.
Аиша застонала:
– Как-то мне не по себе.
– Ты наконец пожалела о своём решении отправиться с нами?
Она не сводила глаз с бесконечного коридора.
– Нет. Я рада, что могу помочь вам.
– Нам надо идти дальше, – сказал я. – Когда дойдём до перекрёстка, нужно будет повернуть направо.
Мы молча пошли дальше по длинному коридору.
– Только я подумала, что с лабиринтами и коридорами покончено, – сказала Аиша.
Райан помедлил на перекрёстке:
– Зачем нам поворачивать направо?
– Левый путь уведёт нас дальше от башен, – сказал я. – Если вы желаете вести нас, мой господин, то, конечно, идите вперёд.
Отчего-то я надеялся, что он заберёт у меня карту. Ответственность тяжело легла на мои плечи. Слишком тяжело, как ноша, которую мне не следовало бы нести. В конце концов, он был шахзаде. Он должен был принимать решения и жить с их последствиями.
– Не думаю, что я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы вести всех за собой, Амир. По моему мнению, ты сейчас самый подходящий для этого человек, – сказал он.
Я удивлённо поднял на него глаза.
– Разве я неправ? – спросил он.
Я снова сосредоточился на карте. Когда он говорил подобные вещи, трудно было продолжать его ненавидеть.
Мы последовали дальше, пока не добрались до большого помещения. Коридор казался бесконечным.
