Аиша использовала свои силы, чтобы освободиться. Я забыл, какие силы были сокрыты во мне. Я немедленно потянулся всем своим чутьём к корням, сомкнувшимся вокруг моего тела, и почувствовал их жизнестойкость, их силу. Я представил, как они слабеют, медленно и едва приметно. Чувство освобождения хлынуло через меня, как бывает, когда уступишь желанию, которое, несомненно, порочно, но неимоверно приятно.
– Райан, ещё не поздно, – сказал Таран. – Вместе мы найдём решение.
Растение, удерживающее меня на месте, ослабило хватку. У меня получилось. Я был свободен.
Яссин поднял руку:
– Довольно!
От громкого удара у меня заложило уши. Таран опустился на четвереньки, я бросился ничком и схватился за голову. Несколько секунд я ничего не слышал. Птицы долетели до нас.
При втором взрыве осколок камня попал мне в плечо. Скоро последовал третий, унёсший с собой часть балкона. Яссин лежал на полу на некотором расстоянии, ощупывая свой кровоточащий лоб. Таран подбежал к Инаре и потянул её на землю.
Бутылочка с соком цветка лежала на полу между мной и Райаном среди обломков и сора. Мы одновременно бросились к ней.
Я первым дотянулся до бутылочки и зажал её в руке. Шахзаде повалился на меня. Мы кубарем покатились. Он был готов на всё, чтобы заполучить в руки сок. Я слишком поздно увидел кинжал.
Аиша оттащила Райана от меня. Оружие только-только не вонзилось мне в грудь. Она поползла на четвереньках по обломкам, прочь от Райана. Он сумел схватить её за ногу. Аиша закричала, когда он потащил её к себе.
Я вскарабкался на ноги.
– Райан!
Шахзаде с занесённым кинжалом влез на неё. Как она ни отбивалась, его оружие нашло её сердце. Я с криком настиг шахзаде. Необуздываемая ярость текла по моим жилам, когда я столкнул его наземь и сомкнул руки вокруг его горла. Мир был как картина, сметённая ветром. Размытая, расплывающаяся перед глазами. Я хотел увидеть, как свет померкнет в его глазах. Мне было плевать, что я умру вместе с ним. Смерть наконец погасит мою боль.
Таран и Инара оттащили меня от него. Райан схватился за шею и закашлялся.
Звук бьющегося стекла, новый взрыв, запах сандалового дерева. Боль. Где-то поблизости разорвалось зелье. Яссин.
Я подполз к Аише и отвёл волосы с её лица. Грудь её была залита кровью. Мои дрожащие руки зависли над кинжалом, но я не мог найти сил, чтобы вытащить его.
– Ты… – Кровь текла у неё изо рта. Она задыхалась. – Можешь… – Она положила руку мне на сердце. Я стиснул её ладонь, не давая волю слезам. – Спасти… Сарадан…
– Прости меня. Прости меня. – Я повторял эти слова, пока она не перестала дрожать. Пока её глаза не остановились, продолжая смотреть на меня. – Аиша. – Я потряс её за плечи, сначала легонько, затем сильнее. Она больше не двигалась. Никогда прежде в её имени не было заключено столько смысла[2].
Запах сандалового дерева сильнее проникал мне в нос. Яссин оттащил меня от неё и пнул в живот. Кровь стекала по его лбу к виску. Я свернулся в клубок, отчаянно силясь перевести дух.
– Что ты с нами сделал? – Голос Тарана звучал слабо, сонно.
– Нужно всего мгновение, – сказал Яссин.
Он использовал магию. От неё у меня ослабели кости. Я понял, что бутылочка с соком до сих пор зажата у меня в руке.
– Убей его, – приказал Яссин своему сыну. – Верни себе силы.
Ты можешь спасти Сарадан. Что это значило? Почему она думала, что я был решением? Она считала это настолько важным, что произнесла эти слова как свои последние.
Райан наступил мне на руку, и я закричал, внезапно вновь обретя ясность ума. Смысл слов Аиши поразил меня, как удар кулаком. Райан высвободил пузырёк из моей раненой, а может, сломанной руки и нагнулся, чтобы убить меня.
Таран и Инара были во власти Яссина.
– Прежде чем ты умрёшь, я хочу, чтобы ты знал, – сказал шахзаде, – что мой отец – мой настоящий отец – вместе со мной будет править Сараданом при помощи нашей магии. – Он повернулся к Тарану и Инаре. – Магия будет запрещена для всех, кроме тех, в чьих жилах течёт королевская кровь. Я не имею намерения восстанавливать Сарадан.
Моя раненая рука пульсировала болью.
– Вы безумны! – охнул я. – Без природы нам не выжить. Если Сарадан продолжит чахнуть, от вашей земли ничего не останется. Еды уже не хватает.
– Остальная останется нетронутой. Я не нуждаюсь в ней, чтобы практиковать свою магию. Коль скоро моё сердце будет защищено, вся сила будет исходить от меня самого. – Он усмехнулся. – Я стану первым султаном, который будет править с помощью Мёртвой магии.
Яссин потащил за собой Инару и Тарана.
Инара закричала, когда Яссин подтолкнул их к краю балкона.
– Что вы делаете? – Она царапала ему лицо. – Отпустите меня!
Моё сердце сжалось. Если что-то пойдёт не так, они упадут с огромной высоты. Что бы ни случилось, я должен был помешать Райану выпить сок. В ослабленном состоянии он был менее опасен. Если мы сможем одолеть Яссина, у нас появится шанс.
