Вера тихонько потягивала чай, а Никита, жуя свой ужин, впервые жалел о том, что в его доме нет телевизора.
Конечно, напряженная обстановка была неминуема. Да и чего оба ожидали? Что между ними сразу же установятся теплые доверительные отношения, когда будет удобно хотя бы кашлять друг при друге?
Они не знали, как себя вести, а потому смущались, смущались даже самих себя. Никите казалось, что он ест слишком громко и раздражающе, а Вера – что слишком громко глотает чай.
– Устала? – Спросил он, покончив с ужином.
– Немного.
– Тогда… иди спать. Завтра что-нибудь придумаем.
Вера поднялась изо стола, а потом спросила:
– Разве тебе не надо на работу?
– Я работаю несколько иначе, – он улыбнулся.
– Что это значит?
– Я фрилансер.
Вере это ни о чем не говорило, но она не стала переспрашивать, дабы не показаться глупой. Но Никита, почувствовав ее недоумение, объяснил:
– Работаю удаленно, то есть, дома. Иногда снимаю офис в каком-нибудь бизнес-центре, но это когда лень нападает.
– И кем же ты работаешь?
– Я программист, – погодя, ответил он. – Но также владею некоторыми проектами в интернете. На их разработку я спустил немало времени. К счастью, они полностью окупили и года, и инвестиции.
– Я рада.
– Спокойной ночи? – Никита улыбнулся.
– Да, – она подошла к двери, а потом сказала. – Спокойной ночи.
Уже лежа в кровати, глядя теперь в новый потолок, такой высокий, Вера думала о Никите. Жалел ли он, что взял ее к себе на летние каникулы? Беспокоился ли о том, как теперь пойдут их дела? Или его мысли были свободны от нее? Она ворочалась в постели, по-прежнему возбужденная.
Если ей и удалось заснуть, то она даже не помнит, как и когда.
Она не знала, сколько было времени, когда сон ее спугнул неожиданно начавшийся ливень. Его крупные капли забарабанили по стеклу, подействовав на Веру лучше всякого будильника.
Перевернувшись на живот, Вера зевнула. Ей совершенно не хотелось покидать такую теплую и мягкую кровать, в которой было так удобно и так хорошо! Погода скверная, так зачем вообще начинать этот день? Можно пролежать до самого вечера, не задумываясь, нормально это или нет…
Но кроме дождя до чувствительных ушей Веры донесся и другой шум, за дверью. Вера сосредоточилась на этом звуке, пока не стала различать голос, слова и, в конце концов, предложения.
Никита уже давно бодрствует, судя по его голосу.
Изо всех сил отгоняя видение ночного кошмара, Вера поднялась с постели, потянулась, немного размяла мышцы, но на большее ее не хватило.
Первым делом она расчесала спутанные волосы и заплела их в слабую косу.
Около шкафа с одеждой она заметила комнатные тапки, по размеру ей явно великоватые. Но выбора не было, и, надев их, Вера посеменила на кухню.
Выглянув из-за дверного косяка, Вера заметила беспокойного Никиту, парящего над плитой и одновременно разговаривающего по телефону.
– Да, макеты готовы! Сегодня же, – а может, и сейчас же, – я отправлю их на почту Степаненко. Охват? Да он колоссальный, Юра! Нет, ты послушай, послушай меня…
Он говорил быстро, непрерывно, без всяких знаков препинания и пауз. Вера едва ли успевала поймать хотя бы одно слово из того потока, что струился из его энергичного рта.
Когда она вошла, он сразу спохватился, бросился к столу, чтобы поухаживать за ней и помочь сесть. Однако не отвлекался от разговора.
Вера с удивлением наблюдала, как ловко Никита успевал и работать, и наливать ей чай, и выкладывать панкейки на тарелки, и заваривать кофе в турке. В нос Веры ударил терпкий запах, и она блаженно прикрыла глаза, вбирая его глубоко в легкие.
– Хорошо. Эм… нет, сегодня никак. Не могу. У меня другие планы. – Он вздохнул, искоса взглянул на Веру, и понизил голос. – Нет, я просто занят. К работе приступлю не раньше вторника. – А сегодня было воскресенье. – Обговорим все потом. До скорого.
Потом он налил себе в чашку кофе и заговорил с Верой:
– Доброе утро. Ты мыла руки? Иди-ка в ванную скорее.
После того, как она умылась, они принялись за завтрак. Но и еда во рту не мешала Никите верещать:
– Мне звонил Сергей. Сегодня вечером идем к нему в ресторан на ужин.
Вера промолчала, хотя и обрадовалась. Продолжая едва слышно жевать пищу, она разглядывала разные вещи в комнате.
– По такому случаю, – продолжал Никита, отпивая кофе, – сходим в «Галерею». Тебе наверняка нужно обновить гардероб, не так ли? – Никита улыбнулся, в надежде воодушевить ее, однако бесстрастность никак не желала сходить с лица девушки. Они робко посмотрела ему в глаза и спросила:
– Что за «Галерея»?
– Торговый центр. О, тебе там понравится, уверяю!
Когда они вышли из дома, дождь прекратился, оставив после себя сырой холодный воздух и хмурое небо. Порывистый ветер толкал Веру, будто намеревался снести ее с ног, но она сопротивлялась.
– Петербург славится своими ветрами, – с улыбкой отметил Никита, когда они переходили дорогу.
Здание торгового центра, столь величественного и огромного, восхитило и привело Веру в трепет. В нем лаконично сочетались современный европейский стиль, роскошь мировых модных домов и, главное, вековые традиции исторического Петербурга.
