Государь приказал впустить дядю, а всем присутствующим велел на время удалиться.
Отдав положенное число поклонов, государев дядя доложил:
– Какая-то женщина из Поднебесной империи сорвала воззвание об очищении русла реки в знак того, что она может очистить русло, но так как государь изволил избрать ее родственницу своей первой любимицей, то эта женщина просит, чтобы ее родственницу отпустили, и только тогда она возьмется за работу. Сейчас у ворот дворца собралась толпа в сотни тысяч человек, все они просят, чтобы вы, государь, подумали о судьбе своего народа, отпустили вашу любимицу, чтобы та женщина взялась за дело и спасла народ от беды.
– По древнему обычаю, – сказал государь, – даже женщины из семей простолюдинов никогда не выходят дважды замуж; как же я, будучи главой народа, прикажу моей любимице нарушить это правило?
– Только что, – сказал государев дядя, – я решительно заявил народу, что по обычаю нашей страны брак нерасторжим, тем более это относится к главе государства, который поэтому никак не может отпустить свою первую любимицу. Но представьте себе, когда я сказал им это, они все же решились умолять вас оказать им милость и отпустить вашу любимицу, так как, хотя счастливый день и назначен на сегодня, но любимица еще не вошла в ваши покои, и, значит, брак еще не состоялся.
На это государь не смог ничего возразить. Он долго думал и сказал наконец:
– Ну что ж, придется попросить вас выйти к народу и ответить ему, что я уже удалился в свои покои с любимицей и вы не смогли доложить мне об их просьбе. Ну, а завтра все уже будет кончено, и они не посмеют просить меня отпустить ее, да и я найду, что им сказать.
Дядя государя еще несколько раз просил его удовлетворить просьбу народа, но государь не соглашался, так что дяде его пришлось в конце концов уйти ни с чем. Услышав сообщение государева дяди, люди подняли страшный шум и крик, так как они побоялись, что завтра уже будет поздно и они не смогут настоять на своем.
Услышав эти неистовые крики и шум, государь испугался не на шутку, он понял, что поступил неправильно, что надо было бы отпустить любимицу, но ему жаль было расстаться с ней.
Пока он обдумывал, как ему поступить, толпа ворвалась во дворец.
– А будь что будет, и так плохо, и этак нехорошо! – с досадой воскликнул государь и приказал начальнику стражи возглавить большой отряд и немедленно разогнать толпу.
Получив этот приказ, начальник стражи тотчас же отобрал лучших из числа своих подчиненных, и вскоре гром орудий [320] сотряс небо и землю.
Но разве могла толпа отступить? Люди рассуждали так: чем нам ждать, пока мы станем пищей рыб при наводнении, не лучше ли, чтоб нас убил наш государь, хоть от греха избавимся!
Плач и крики становились все громче и громче.
Видя настроение народа, дядя государя испугался, как бы не начался мятеж, и приказал прекратить огонь и не губить людей. Затем он стал уговаривать толпу:
– Расходитесь по домам! Уверяю вас, что я передам вашу просьбу государю, и дама, снявшая воззвание, останется у нас и очистит речной путь. Завтра будет прием, и я обязательно добьюсь правды.
После этих заверений толпа начала постепенно расходиться. А начальник стражи увел своих воинов. Увидев, что толпа разошлась, государь прошел во внутренние покои своего дворца и приказал Линь Чжи-яну сесть с ним рядом. При блеске зажженных светильников он внимательно посмотрел на Линь Чжи-яна; увидел его нежное тело, залитое румянцем стыда лицо, сведенные скорбью брови, словом – красоту неописуемую, и возликовал. Взглянув на стенные часы, он нежно сказал Линь Чжи-яну:
– Мы с тобой заключаем вечный союз, почему же в такой радостный день лицо твое грустно? На твою долю выпало такое счастье, не зря ты родилась женщиной! Ты первая в моем царстве, чем же ты еще недовольна? А если сможешь родить мне детей, то дни твоего счастья будут очень долги! Ты такая изящная, женственная и почему-то ходила в мужской одежде. Гораздо лучше тебе носить женский наряд и проводить со мной жизнь в довольстве и славе. А пока что давай выпьем с тобой чарку-другую винца!
Сказав это, государь приказал накрыть стол для пира и велел слугам принести множество драгоценных камней, жемчуга, серебра и золота.
Вскоре начался пир. Прислужницы налили Линь Чжи-яну заздравную чару и велели ему выпить ее в честь государя.
