Приближенный снова ушел, а затем опять вышел и спросил:
— А скажите, пожалуйста, сударыня, сколько стоят румяна? Почем пудра? Почем масло для волос? А завязки для причесок?
Линь Чжи-ян назвал цены. Приближенный государя ушел, но вскоре вышел опять.
— Разрешите узнать, сударыня, — сказал он, — сколько стоят цветы из перьев зимородка{333}? А цветы из шелка? Почем душистые четки и гребешки?
Линь Чжи-ян ответил, и тот снова ушел. Выйдя опять, он сказал:
— Все товары, перечисленные в вашем списке, сударыня, видимо, нужны нашему государю. Но он хочет знать цены, а я боюсь ошибиться, так что надо вам самому с ним поговорить, тогда и будет заключена сделка. Так как вы, сударыня, дама из Поднебесной империи, а Поднебесная империя для нас является верховной державой, то государь удостаивает вас приказом войти. Но будьте там поосторожней!
— Само собой разумеется, — ответил Линь Чжи-ян и последовал за приближенным государя в зал. Увидя государя, он низко поклонился и стал в стороне.
Государем оказалась необычайно красивая женщина лет тридцати с лишним, с белым лицом и пунцовыми губами. По бокам ее стояло множество дворцовой прислуги. Кончиками пальцев она держала список товаров и, слегка приоткрывая пунцовые губки, спрашивала о цене каждой вещи. Задавая вопросы, она то и дело пристально поглядывала на Линь Чжи-яна.
— Почему государыня так внимательно смотрит на меня? — подумал Линь Чжи-ян. — Неужели до сих пор ей не доводилось видеть людей из Поднебесной?
Вскоре доложили, что стол накрыт.
Государь велел своему приближенному держать у себя список товаров и оповестить о нем дядю государя, затем, приказав прислужницам угостить даму из Поднебесной империи вином и закусками у государь повернулся и покинул зал.
Мгновенье спустя несколько дюжих парней в одежде дворцовых прислужниц провели Линь Чжи-яна в помещение на втором этаже, где для него уже было приготовлено изысканное угощение.
Едва только Линь Чжи-ян кончил есть и выпил вино, как вдруг внизу послышался шум. В комнату вошло очень много таких же прислужниц. С криками «Госпожа наша, сударыня» они стали бить земные поклоны и поздравлять Линь Чжи-яна. Затем вошло еще несколько прислужниц, которые почтительно несли на вытянутых руках парадный дамский головной убор, нарядную накидку, яшмовый пояс, придворное синее платье, юбку, женские штаны, головные шпильки, серьги и различные головные украшения.
Без всяких разговоров они поспешно раздели Линь Чжи-яна догола. Как ястреб на беззащитную пташку, налетели они на него и стали вертеть во все стороны. Сняв с него мужскую одежду, они вымыли его в ароматной воде, вместо мужских штанов и куртки надели на него женские штаны, платье и юбку. Так как не нашлось бы туфелек на его ножищи, Линь Чжи-яну одели женские шелковые чулки; расчесали ему волосы, обильно смазали их благовонным маслом и закололи шпилькой с изображением феникса; напудрили и нарумянили лицо, намазали губы, на пальцы надели кольца.
Затем, оправив ложе с пологом, они попросили Линь Чжи-яна сесть на него. Все это время Линь Чжи-ян чувствовал себя так, словно он находится во сне или ему все это чудится спьяна; голова у него шла кругом. Расспросив прислужниц, смог он наконец узнать, что государь пожаловал его званием старшей любимицы и, когда будет выбран счастливый день, Линь Чжи-яна введут в покои государя.
Линь Чжи-ян находился в полной растерянности, а тут еще вошло несколько пожилых прислужниц — высоких, здоровых, крепких мужчин с усами и бородами. Среди них была одна с седыми усами, которая держала в руках иголку с ниткой.
Опустившись на колени перед постелью, на которой сидел Линь Чжи-ян, она сказала: — Докладываю, что приказано проткнуть вам мочки ушей.
Четверо прислужниц, выступивших при ее появлении вперед, крепко обхватили Линь Чжи-яна руками. Подойдя вплотную к Линь Чжи-яну, седоусая прислужница несколько раз потерла мочку его правого уха и быстро проткнула ее иглой насквозь.
— Ой, больно! — завопил Линь Чжи-ян, отпрянув назад.
На его беду, прислужницы крепко держали его. Тем временем, потерев другое ухо, седоусая прислужница быстро проткнула и его.
Линь Чжи-ян завыл от боли. После того как оба его уха были проколоты, их присыпали пудрой, растерли и продели в них золотые серьги с восемью драгоценными камнями. Кончив свое дело, седоусая прислужница удалилась. Тогда вперед выступила черноусая прислужница, державшая в руках свиток белого шелка. Опустившись на колени перед постелью, она сказала: — Докладываю, что приказано забинтовать вам ноги. — И тотчас же подошли две прислужницы; став на колени, они схватили Линь Чжи-яна за ноги и стянули с него шелковые чулки.
Черноусая прислужница уселась на низенькую скамеечку и разорвала белый шелк пополам; положив правую ногу Линь Чжи-яна к себе на колени, она промыла его ступню квасцами, собрала в горстку все пять пальцев его ноги и начала изо всех сил выгибать ступню, забинтовывая ее белым шелком.
