— Хорошему человеку, как вы, почтенный Линь Чжи-ян, все удается, — сказал До Цзю гун: — поэтому и вышло так, что ваш зять смог спасти вас. А помните, когда мы были в стране Чернозубых, почтенный Тан говорил, что мы вам «отплатим добром за добро», так и вышло. Очевидно, все это было вам на роду написано!
— А почему ты так медленно ходишь, шурин? — спросил Тан Ао. — Неужели государыня действительно велела забинтовать тебе ноги?
Смущенно улыбнувшись, Линь Чжи-ян ответил: — Она настолько серьезно считала меня женщиной и своей будущей женой, что мне там и уши прокололи, и ноги бинтовали. Теперь они отказываются мне служить, как ноги новобрачной, только что покинувшей свою девичью светелку, или ноги юноши, впервые зашедшего к красоткам. Я там так ослаб, что мне теперь делается плохо от двух чарок вина. В то утро, когда я ушел со списком своих товаров, у меня по ноге пробежал «паук счастья», — вот оно какое счастье-то оказалось!
— Отец, а у вас в ушах еще остались золотые серьги, позвольте я их сниму, — сказала Вань-жу.
— Как вспомню, как они мне протыкали мочки ушей иглой, так до сих пор чувствую боль, — сказал Линь Чжи-ян. — А скажите, верно, что государыня, отправив вчера зятя на джонку, дала ему в знак благодарности десять тысяч лан?
— Верно, — ответил Тан Ао. — А ты откуда об этом знаешь?
Линь Чжи-ян рассказал, как он узнавал все новости от наследника правителя, а потом передал своим друзьям просьбу юноши спасти его.
— Если наследнику грозит такая опасность, — сказал Тан Ао, — то, конечно, мы должны найти способ помочь ему. Раз он так хорошо относился к шурину, то тем более надо отплатить ему добром за добро. Как вы считаете, Цзю гун?
— Отплатить добром за добро, конечно, нужно, — ответил До Цзю гун, — но вот как спасти — об этом надо хорошенько подумать, а потом уже действовать. Почтенный Линь Чжи-ян, вы провели во дворце много дней, знаете там все ходы и выходы; что вы можете предложить?
— Скажите, не похож ли этот юноша на наследника правителя из страны Людей с раздвоенными языками? — спросил Тан Ао. — Если он умеет ездить верхом и стрелять, то легко придумать способ вызволить его оттуда.
— Хотя наследник и носит мужскую одежду, но ведь это девушка, — ответил Линь Чжи-ян, — и ей совсем не обязательно ездить верхом и стрелять. Но если ты, зять, действительно хочешь спасти ее, то у меня есть замысел, которого никто, кроме тебя, осуществить не сможет.
— Для такого благородного дела, я не пожалею сил, — ответил Тан Ао. — А какой у тебя замысел?
— Я думаю так: ночью мы с тобой проберемся во дворец, ты возьмешь меня на спину, прыгнешь в окно к наследнику, и мы вместе вынесем его оттуда. Как ты считаешь, можно это сделать? — спросил Линь Чжи-ян.
— Но дворец очень велик, — сказал Тан Ао. — Ты знаешь, где находятся покои наследника?
— Провожая меня, он сказал, что живет в Пионовом павильоне. У них там во дворе множество больших пионов, и когда они расцветают, то все поднимаются на башни, чтобы любоваться ими. Когда мы проникнем туда, надо будет посмотреть, где больше всего пионов, и там мы, конечно, найдем павильон, в котором живет наследник.
— Сегодня ночью, — сказал Тан Ао, — мы с тобой проникнем во дворец, посмотрим там все и решим, как быть.
— Вы, почтеннейший Линь Чжи-ян, движимы благодарностью, — сказал До Цзю гун, — а уважаемый Тан Ао руководствуется чувством долга, но оба вы совсем не заботитесь о собственной безопасности; для вас проникнуть во внутренние покои дворца — детская забава. А позвольте вас спросить, господа, разве вокруг дворца и в саду нет дозорных? И разве внутри дворца нет стражи? А что вы будете делать, если вас там схватят? По-моему, надо все как следует обсудить. Разве можно такое серьезное дело решать сгоряча!
— Конечно же, проникнув во дворец, мы с шурином будем очень осторожны и будем действовать как подскажут обстоятельства, — сказал Тан Ао. — Да разве решимся мы спешить в таком деле! Не беспокойтесь, Цзю гун!
После ужина Тан Ао и Линь Чжи-ян переоделись в более удобные одежды. Так как туфли, которые Линь Чжи-ян носил прежде, оказались ему слишком велики и широки, то он послал матроса купить ему в городе пару подходящих по размеру туфель. Когда все было готово, стало уже совсем темно.
Боясь, что Линь Чжи-ян опять попадет в беду, госпожа Люй несколько раз принималась его отговаривать, но Линь Чжи-ян не слушал ее. Попрощавшись с До Цзю гуном, Тан Ао и Линь Чжи-ян отправились в город.
Шли они долго, пока не добрались наконец до стен государева дворца. Вокруг не было ни души. Посадив Линь Чжи-яна к себе на спину, Тан Ао одним прыжком вскочил на стену и стал вглядываться в темноту. Откуда-то доносился стук колотушек{341}. Перебравшись через несколько высоких стен, они поднялись на самую последнюю. Здесь стражников было меньше, и стук колотушек раздавался реже.
— Шурин, — шепнул Тан Ао Линь Чжи-яну, — послушай! Какая мертвая тишина вокруг. Наверное, мы уже во внутреннем дворе.
— Я думаю, что Пионовый павильон находится за этими деревьями, — сказал Линь Чжи-ян. — Давай спрыгнем и посмотрим.
