— Вы вот взяли с собой моего мужа в плавание, — обратилась жена Тан Ао к Линь Чжи-яну, — и эти два года никто из нас не знал покоя в душе…
Но тут Сяо-шань не выдержала и перебила мать:
— Дядя, а почему вы один? Почему отец не пришел вместе с вами?
— Когда мы вчера причалили и выгрузились на берег, отец твой вдруг заявил, что ему стыдно возвращаться домой. Он боится, что над ним будут смеяться как над неудачником и решил поехать в столицу заниматься и ждать следующих экзаменов. Как только мы его ни уговаривали! Но он и слушать не хотел. Просил только меня передать вам те деньги, которые он привез с собой из заморских стран, а сам отправился в столицу.
Жена Тан Ао и Сяо-шань смотрели на Линь Чжи-яна широко раскрытыми от удивления глазами и долго не могли сказать ни слова.
— Брат всегда был тщеславен, — заметил Тан Минь. — Однако таким тщеславным он все-таки никогда не был. Неужели он мог не зайти домой, находясь всего в двух шагах от него. Да и разве можно с уверенностью сказать, когда именно он обретет имя и славу. А если он и на этот раз не выдержит экзамен, что же он так и не вернется домой, что ли?
— Он так и сказал, — ответил Линь Чжи-ян. — До тех пор, пока мое имя не появится в списках, пусть-де не рассчитывают на мое возвращение. Он был так непреклонен в своем решении, что я никак не мог его отговорить.
— С самого начала не надо было брать его с собой, — заметила жена Тан Ао. — А то теперь вон разгулялся, да так, что и до родного дома ему дела никакого нет.
— Я и не хотел его брать с собой, — оправдывался Линь Чжи-ян. — А он, как я его ни отговаривал, все настаивал на своем — решил ехать и все тут. Так как же мне было удержать его?
— Вы увезли отца за море, вы же его теперь отпустили в Чанъань, и отвечать за все это должны, конечно, вы, — заявила Сяо-шань. — Но теперь уж ничего не поделаешь. Остается лишь просить вас отвезти меня в столицу. Пусть отец и не пожелает вернуться, но у меня будет спокойней на душе, когда я повидаю его.
Желание Сяо-шань поехать в Чанъань не на шутку перепугало Линь Чжи-яна:
— Тебе слишком мало лет, чтобы ты могла вынести все трудности в пути. А отец твой и раньше всегда так делал: как уедет, так года на два или на три, но еще не было случая, чтобы он не вернулся целым и невредимым. Говорят, что и имя ему потому дали такое, что он любит разъезжать всюду. Вот и посуди сама, может ли человек по имени Ао{375} спокойно сидеть дома? Сейчас он будет заниматься в столице, а после экзаменов, разумеется, вернется домой. Не понимаю, из-за чего это ты, племянница, так горячишься?! А вообще, — продолжал немного погодя Линь Чжи-ян, — отсюда до столицы несколько тысяч ли. На пути тысячи гор и рек. Спроси у дяди, пусть он тебе скажет, можно ли девушкам пускаться в такую даль? И если он скажет, что можно, я повезу тебя туда.
Видя, что Линь Чжи-ян решил втянуть в эту историю и его, Тан Минь поспешил вывернуться:
— По-моему, вот что — сказал он. — Ведь тебе, племянница, так или иначе придется ехать в столицу на экзамены. И лучше всего тебе, пожалуй, сразу же после областных экзаменов отправиться туда. Там сдашь столичные экзамены и заодно повидаешь отца, так что, как говорится, разом сделаешь два дела. Это одно. Кроме того, надо помнить, что отец твой привык к беззаботным скитаниям. Когда он подолгу живет дома, никуда не выезжая, он даже начинает болеть. А так, не связанный ни с чем, не зная никаких забот, он отлично себя чувствует. Он всегда был таков, и теперь уже ничего с ним не поделаешь. Еще когда были живы твои бабушка и дедушка, то он, несмотря на свою любовь к странствиям, надолго из дому отлучиться не решался. А после их смерти, как уедет из дому, так на целый год или на два. Матери твоей все это очень хорошо известно. Поэтому, милая племянница, можешь быть спокойна: пусть он и скитается, но я уверен, что чувствует он себя куда лучше, чем дома.
Рассуждения Тан Миня заставили Сяо-шань прослезиться, но ей пришлось согласиться, что дядя прав.
Линь Чжи-ян передал сестре те десять тысяч лан серебра, которые Тан Ао получил в царстве женщин, а также жемчуг, который Лянь Цзинь-фэн подарила Тан Ао. Пообедав с Тан Минем, Линь Чжи-ян на этот раз не стал долго задерживаться у сестры. Сяо-шань и Сяо-фэн то и дело упрекали Линь Чжи-яна. Линь Чжи-ян выслушивал их упреки и не находил себе места при мысли о том, что он действительно не знает, что случилось с зятем. Вскоре, сославшись на дела, он простился и уехал.
Надо сказать, что у Линь Чжи-яна действительно были кое-какие дела: он был занят распродажей запасов ласточкиных гнезд, приобретенных в плавании, а на вырученные за это деньги он купил потом несколько цин усадебной земли.
Через некоторое время у Линь Чжи-яна родился сын, и человек, посланный в дом Танов, явился к жене Тан Ао с этим известием.
