Жена Тан Ао, урожденная Линь, очень обрадовалась, что род Линей обрел, наконец, своего продолжателя. На четвертый день она вместе с дочерью и сыном отправилась поздравлять брата и невестку. Жена брата была еще очень слаба: сказалась полуторагодичная беременность{376} и неважное состояние здоровья. А тут еще после родов она простудилась, и положение ее сначала было весьма тяжелым. Но, к счастью, начальник уезда, во исполнение указа государыни, пригласил известных врачей работать в уезде. Они начали лечить жену Линь Чжи-яна. Лекарства, которые она приняла, помогли ей, и она стала себя чувствовать немного лучше. Видя, что невестка так больна, госпожа Линь решила остаться в доме брата. Вместе с ней остались Сяо-шань и Сяо-фэн.
Как-то раз, когда Сяо-шань сидела в комнате бабушки и разговаривала с Вань-жу, она увидела, как обезьянка, которую привез с собой из-за моря Линь Чжи-ян, вдруг залезла под постель и вытащила оттуда какую-то подушку.
Но что это была за подушка и что произошло потом, будет сказано в следующей главе.
Итак, когда Сяо-шань увидела, что обезьянка вытащила из-под постели подушку, она рассмеялась.
— Бабушка, — сказал она, — обезьянка-то у нас оказывается проказница! Только что стащила у Вань-жу ее прописи, вертела и рассматривала их, а теперь нашла чью-то подушку и швыряет ее из стороны в сторону. Недаром есть поговорка: «Непоседлива, как обезьяна, и норовиста, как конь», — ни минуты ведь не посидит спокойно. Но интересно, почему такая хорошая подушка оказалась где-то под постелью?
С этими словами Сяо-шань выхватила у обезьянки подушку и стала ее разглядывать. Ей показалось, что эту подушку она видела у себя дома, и Сяо-шань тут же, приподняв полог, заглянула под постель посмотреть, не валяется ли там еще что-нибудь. Увидев какой-то узел, она протянула уже было за ним руку, но бабушка сразу же остановила ее:
— Не трогай! Это мое старое грязное одеяло.
Сяо-шань заметила растерянность бабушки и, подозревая что-то неладное, тут же вытащила из-под постели узел, в котором оказались вещи отца. Она стала приставать с расспросами к бабушке, но как раз в этот момент дверь открылась и в комнату вошла ее мать. Видя замешательство старухи и обнаружив узел с вещами мужа, жена Тан Ао перепугалась, поняла, что с ее мужем что-то случилось и разрыдалась. Каким-то образом оказался здесь и ее сын, Сяо-фэн. Толком не понимая, в чем дело, он стал плакать вместе со всеми.
Тем временем Сяо-шань побежала за Линь Чжи-яном и повела его к бабушке, плача и допытываясь у него, где ее отец.
— Нарочно ведь переложил узел из комода под тещину постель, так нет, все же обнаружили, — досадовал Линь Чжи-ян, — как же теперь быть?
Поняв, что скрывать больше нельзя, он сказал сестре:
— С зятем ничего не случилось. Он совершенно здоров и живет на острове в горах. Убиваться нечего, перестань-ка плакать и послушай меня!
И тут он подробно рассказал о том, как они попали в бурю и пристали к берегам Малого Пэнлая, как исчез Тан Ао, как они искали его и почему решили без него вернуться домой.
Дочь и мать не переставали плакать. Никакие уговоры не помогали.
— Надо было обо всем этом рассказать нам сразу же, — упрекала Сяо-шань своего дядю. — Зачем было скрывать от нас? Нужно же искать отца. А если бы мы сегодня не обнаружили его вещей, то так и остались бы в неведении? Неужели вы можете допустить, чтобы отец на веки вечные остался где-то за морем. Мне сейчас словно острый нож в сердце вонзили!.. И если, вы, дядя, не вернете мне отца, то мне тогда и жизнь не нужна.
И Сяо-шань разрыдалась еще сильней. Линь Чжи-ян, не находя в ответ нужных слов, молчал. Теща Линь Чжи-яна уговорила всех пройти в комнату дочери. Та, еще слабая, с трудом приподнялась на постели и стала вместе со своим мужем Линь Чжи-яном успокаивать родственников.
Сяо-шань твердила лишь одно: чтобы дядя вернул ей отца.
— Если уж ты так настаиваешь на этом, — сказал наконец Линь Чжи-ян, — то подожди, пока тетя твоя поправится, тогда мы сможем поехать его разыскивать. А так, сидя дома, откуда же я его тебе достану?
— Да, да, милая, — поддержала его жена, — ты ведь всегда была умницей, не плачь же. Скоро мы опять поедем с товарами и тогда разыщем его.
Тут Линь Чжи-ян вспомнил о стихах Тан Ао и велел Вань-жу принести их.
— Вот эти стихи написал твой отец, когда мы оказались на Малом Пэнлае, — сказал он, протягивая листок Сяо-шань. — Прочти их, тогда сама увидишь, обманываю я тебя или нет.
Сяо-шань пробежала стихи, затем подошла к матери и медленно прочла их вслух.
— Вот и судите теперь, — обратился к ним Линь Чжи-ян и повторил последние строки:
