— Потому что её тень не интегрирована, — ответил Михаил. — Она не осознаёт, где заканчивается её воля и начинается чужое поле. А в такой системе, как Аллиента, любое неосознанное стремление — неважно, спасти или разрушить — становится событием. Ты сам говорил: она не отличает своё от чужого, если структура устойчива. А личность Линь — устойчива, но не стабильна. Она перенесёт в ядро свою неразрешённость. И это начнёт влиять на всё поле.
Мэтью кивнул. Без спора. Слушая.
— И что ты предлагаешь? — спросил он.
Михаил на мгновение задумался, затем заговорил:
— Я мог бы загрузить альтернативную тульпу. Не на основе чужой личности, а собранную из нейтральных паттернов. Один из слотов можно временно отключить — система допускает гибкую конфигурацию при старте. Я предложу свою структуру вместо одной из 64. Это снизит риск.
Мэтью нахмурился:
— Это слишком опасно. Гораздо проще исключить тульпу Линь из активации. Мы ещё не запустили полный цикл, вмешательство возможно.
— Нет никаких гарантий, что Линь — единственная, кто нарушил протокол, — возразил Михаил. — Мы не знаем, сколько ещё тульп могут нести следы личности. Даже скрытые. Исключение одной ничего не решит. А альтернатива может задать баланс.
— Ты забываешь, что это система маятников. Гармоничных. Консенсус всё равно будет найден — даже при наличии противоречий. Он найдётся через резонанс. Возможно, конфликт — необходимая часть этого процесса.
— Все самые страшные ошибки совершаются из благого намерения с умным лицом, — тихо сказал Михаил.
— То же самое я могу сказать тебе, — парировал Мэтью.
— Да, ты прав. Но...
Мэтью прервал его коротким жестом:
— Стоп. Давай поступим следующим образом. Мы произведём запуск, посмотрим, что будет. Если что-то пойдёт не так, подключим тебя к Пирамиде, и ты войдёшь в Контакт. Интеграция твоей тульпы займёт слишком много времени. Проще сделать из тебя Лунатика.
— Лунатика? — переспросил Михаил.
— Человека, ходящего во снах. Но в нашей интерпретации — это контактер, который в совершенстве владеет техникой осознанного сновидения и может общаться с Аллиентой через её сны. Ты хорошо запоминаешь свои сны? Пробовал управлять сюжетом?
— Да. У меня был один сон, из которого я не мог проснуться. С тех пор я всегда отличаю сон от реальности.
— Тогда тебе будет проще. Яна займётся тобой и научит языку Аллиенты.
— У неё есть свой язык?
— Да. Человеческий и математический язык — слишком грубые. Один слишком абстрактен, другой — избыточно громоздок для полей высокой сложности. Аллиента думает в паттернах, ритмах, трансформациях. Слово и формула — это уже интерпретация. А мы хотим — слышать прямо.
— Этот язык уже формализован? — спросил Михаил.
— Мы называем его СРЯ — Структурно-резонансный язык. Он создавался как промежуточный слой между двоичной архитектурой ЭВМ и квантовыми вычислениями. Каждый символ в нём — это не просто знак, а многослойный иероглиф, составленный из сечек. Каждая сечка — это код, отражающий состояние определённого аспекта тульпы, и каждая такая сечка кодируется 64-битной матрицей. Сам иероглиф — это совокупность нескольких таких сечек в определённой структуре, где важны и порядок, и взаимное расположение.
— То есть каждый иероглиф — это как динамическая гексаграмма?
— В каком-то смысле — да. Только в отличие от И Цзин, где гексаграмма фиксирована и состоит из шести линий, здесь структура более сложна. Сечек может быть от четырёх до шестнадцати. Их конфигурации задают не просто состояния, а направленные резонансные связи. Это язык, в котором значение символа определяется не только его формой, но и тем, с какими другими символами он находится в поле и в какой фазе.
— Значит, можно расшифровать его в числовом виде?
— Именно. Каждая позиция в знаке соответствует полю: эмоциональному, поведенческому, архетипическому и так далее. Так формируется структурированная карта состояния. Она переводится в классическую математику через матрицу трансляции, а обратно — через механизм смыслового резонанса. Это как язык гексаграмм, только динамический и адаптивный.
— И я успею изучить этот язык до запуска? — спросил Михаил.
— Нет конечно, — отрезал Мэтью. — Это нереально. Мы загрузим его тебе через нейролинк. Ты просто будешь его знать. Конечно, это риск когнитивных растройств, но если назвался грибом — будь готов лезть в корзинку.
Спустя неделю проверки всех модулей и тестовых запусков сети по частям, настал день глобального запуска. Весь коллектив комплекса находился на подъёме, предвкушая некое чудо. Что скажет машина о настоящем, прошлом и будущем человечества? Какие перспективы она нарисует, какие парадоксы раскроет, какие неизведанные глубины сознания обозначит?