Эд велел мне подождать его за столом, а сам встал, и куда-то пошел вместе с Муном. У меня же сразу появилось чувство дежавю. В прошлый раз Эдуард тоже велел нам с Антуаном оставаться на месте, а сам отправился за тем ужасным незнакомцем! И чем все это кончилось?..
Я дождалась, когда Эд и трактирщик выйдут из зала, и, крадучись, поспешила за ними. Догнала у двери, ведущей на задний двор. Господин Мун вышел на улицу, а брат остался ждать его в доме. Во дворе лежала туша огромной свиньи – я видела ее через приоткрытую дверь. Видимо, свинью только что забили – работники господина Муна сцеживали ее кровь в большой пузатый кувшин. Наверное, собирались готовить кровяную колбасу. Трактирщик подошел к ним, что-то сказал, и один из работников аккуратно налил крови в большой стеклянный стакан. Мун тут же вернулся в дом и протянул этот стакан Эду. И ЭДУАРД ВЫПИЛ!!! Залпом! СВИНУЮ КРОВЬ!
Меня едва не стошнило. Я опрометью бросилась обратно за стол, а когда пришел Эд, сказалась больной и попросила отвезти меня в Ацер.
Ни к чаю, ни к ужину я сегодня не спустилась – стакан, полный свежей вонючей крови, стоит перед моими глазами до сих пор. Похоже, откладывать разговор с братом больше нельзя».
Читать дневник Аннабель с каждой строчкой становилось все интереснее. Выходит, девочка решила, что после нападения незнакомца ее брат стал вампиром, а потом и вовсе в этом убедилась.
У меня задрожали руки – в них сейчас оживала народная сказка.
Итак, что же мы имеем? Если верить юной баронессе, оправившись от ранения, господин Солус приобрел ряд «суперспособностей». Он стал мало есть и спать, сделался нечувствительным к боли, начал потреблять кровь. В последнем ему помогал трактирщик Мун – отец его верного камердинера.
Кстати. Мун.
Получается, история «Ориона» все-таки уходит в глубину веков, а его нынешний владелец – родственник человека, который жил во времена Аннабель Солус. Между тем, в своем дневнике девочка описывает интересный эпизод: ее брату, чтобы войти в трактир, потребовалось трижды получить разрешение его владельца. Спрашивается – зачем?
Быть может, Аннабель в чем-то ошиблась, и церемония приветствия, которую разыграли барон и трактирщик, на самом деле имела логичное объяснение? Или – что? Молодого Солуса не пустил внутрь домовой, охранявший порог «Ориона»?
Надо будет подробнее расспросить Эдуарда об этом замечательном заведении.
До конца дневника оставалось несколько страниц, поэтому я устроилась в кресле поудобнее и принялась читать дальше.
«Прошлым вечером я набралась смелости и пришла к Эдуарду, намереваясь серьезно с ним побеседовать. Долго обдумывала, что именно ему скажу, но потом все слова вылетели у меня из головы.
Я спросила: «Что с тобой происходит, Эд?». А он приподнял бровь и сказал, что не понимает, о чем я говорю и велел отправляться спать.
С самого начала было понятно – он ответит именно так. Но я отчего-то расплакалась. Ревела, как маленькая, навзрыд. Эд бросился ко мне, прижал к себе и начал баюкать, словно я и правда превратилась в малышку.
Я пыталась ему объяснить, что заметила происходящие с ним перемены. Что видела, как он резал свою руку, и как пил свиную кровь. И что меня очень это пугает. Но рыдания все время меня перебивали.
Эд слушал молча, а потом взял мое лицо в свои ладони и нежно поцеловал в лоб.
Он сказал: «Ана, это я. Твой брат Эдуард. Со мной что-то случилось. Не знаю что. Вернее, знаю, но мне нужно время, чтобы это осмыслить и принять. Прошу тебя, не бойся. Я никогда не причиню вреда ни тебе, ни кому-либо другому. Ты права, я меняюсь. И об этом никому нельзя говорить! Пообещай, что никому не расскажешь о своих наблюдениях, даже матери и отцу. Клянусь, я непременно поговорю с ними об этом! Но не сейчас, а позже, когда разберусь в себе и пойму, как мне жить дальше».
Мы разговаривали очень долго. Эд признался: как только понял, какие странные с ним происходят вещи, начал вести дневник, в котором подробно описывал все изменения.
«Завтра я уеду, Ана, – сказал он мне. – Вернусь через семь-восемь месяцев. Свой дневник я оставлю в замке, хочу по приезду сравнить ощущения – прошлые и будущие».
Я попыталась уговорить его навестить отца Стефана, но брат отказался. Заявил, что у него нет на это времени, но я уверена, он боится, что священник объявит его дьявольским отродьем.
Эд сказал: «Я не демон, Ана. Не черт и не сатана. Я – Эдуард Солус и никто другой. Сейчас в моей жизни начался новый период, с которым придется свыкнуться и мне, и тебе. Помнишь плотника Клауса, который во время драки в придорожном кабаке лишился правой руки? Ему пришлось многому учиться заново, однако он остался тем же, кем был раньше. Считай, что со мной происходит нечто подобное. Только я не лишился, а наоборот, приобрел то, чего у меня раньше не было. Что до крови – да, теперь она главное блюдо в моем меню. И с этим ничего не поделать».
Эд сказал, что отнесет свой дневник в библиотеку и положит его на потайную полку, которая спрятана между восьмым и девятым шкафами.