Солус поймал волка прямо в прыжке. За шею. Стиснул ее правой рукой, как клещами, а левой молниеносно крутанул его голову. Раздался мерзкий хруст костей. Из пасти хищника вырвался фонтан крови и пролился на серое мужское пальто.
Зверь тут же обмяк, после чего был сброшен за землю, как негодная мягкая игрушка.
Вот так. Никакой борьбы, криков и стонов. Быстро, уверенно, аккуратно. Как поменять колесо у машины.
К горлу подступила тошнота.
Ну, и какие еще доказательства тебе нужны, София? Может человек, способный голыми руками свернуть шею взрослому волку, считаться обычным и среднестатистическим?
Эдуард стряхнул с ладоней капли крови, поднял на меня глаза.
По моему телу прокатилась волна крупной дрожи.
– Облизывать будешь? – осипшим голосом поинтересовалась я, кивнув на его окровавленные пальцы. – Ты сегодня почти не ел.
– Не буду, – покачал головой Солус. – Прикасаться языком к грязным рукам негигиенично. И стыдно.
– Я могу отвернуться.
Он глубоко вздохнул и сделал ко мне шаг. Я отпрянула назад и уперлась спиной в стоявший позади кроссовер.
– Софи…
– Не подходи, – я замотала головой, пытаясь побороть новую волну дрожи. – Стой там. Пожалуйста.
Барон кивнул, поднял вверх испачканные ладони.
– Меня не надо бояться, Софи. Клянусь, я никогда не сделаю тебе ничего плохого.
Я глубоко вздохнула.
– Ты только что убил волка. Сломал его шею, как березовый прут!
– Да, – спокойно согласился Эдуард. – Иначе он убил бы нас.
На самом деле, спорное заявление. Скорее, лохматый убил бы МЕНЯ. О барона он наверняка обломал бы зубы.
– Ты спас мне жизнь, – я, не отрываясь, смотрела в его лицо. – Не будь тебя рядом, я наверняка бы погибла. Но… Как мне все это понимать? Ни один мужчина, каким бы он не был сильным и ловким, не смог бы справиться с опасным хищником так быстро и легко.
Солус криво улыбнулся и пожал плечами. Я покачала головой.
– И дело не только в силе, Эд. Я ведь все вижу, понимаешь? Твой режим питания, невосприимчивость к боли и перемене температур, твои круглосуточные бдения… Кто ты, черт возьми, такой?!
– Я – Эдуард Солус, – он осторожно шагнул вперед. – Управляющий замком Ацер. Я – человек, София. Не совсем обычный, согласен. Но – человек.
– Сколько тебе лет, Эдуард?
Барон усмехнулся и сделал еще один шаг. Я сильнее вжалась в машину.
– Много, – ответил мужчина. – Так много, что я давно перестал их считать.
Если уж задавать вопросы, то все, верно? Господи, дай мне сил…
– Эд… – во рту пересохло, и теперь каждое слово давалось мне с трудом. – Твоя диета…Ты… ты пьешь кровь, да?
Его взгляд был прямым и серьезным. Таким серьезным, что мне захотелось отвести глаза и смотреть куда угодно, только не на него.
– Пью, – кивнул он. – Периодически.
Ну, вот и все. На прямой вопрос – прямой ответ. Довольны, госпожа Корлок?
Получите и распишитесь.
Я отлепилась от автомобиля, повернулась к Солусу спиной и, открыв пассажирскую дверь, принялась рыться в своей сумке.
– София?
Обернулась и продемонстрировала барону упаковку влажных салфеток. Затем подошла к нему вплотную, взяла за руку и начала оттирать его пальцы от волчьей крови.
– Пальто оттереть не получится, – сказала, полируя салфеткой ладонь. – Ему нужна химчистка. А руки помыть надо, ты же все равно не будешь их облизывать.
Эдуард смотрел на мои действия с немым удивлением. А потом перехватил запястье, ловко просунул мою ладонь между пуговицами своего пальто и крепко прижал к своей груди.
– Я – человек, – взволнованно повторил он, глядя мне в глаза. – Не покойник, не демон и не вурдалак. Мое сердце бьется, а легкие нагнетают воздух. Я живой, София.
Его сердце действительно билось, я отчетливо ощущала это сквозь ткань рубашки. Забавно. Мое собственное сейчас заходилось в бешеной чечетке, а его стучало размеренно и неторопливо.
– Ты – вампир? – тихо спросила у Солуса.
Он слабо улыбнулся.
– Мне не нравится это определение, Софи. Но ты можешь называть меня, как хочешь.
В глазах барона отражался такой калейдоскоп эмоций, что смотреть в них снова стало невыносимо. Страх, нахлынувший на меня несколько минут назад, исчез, будто его и не было. Право, разве может быть опасным человек, который так искренне боится, что его посчитают чудовищем?
Очень хотелось задать Эду кучу вопросов, но стоит ли делать это на ветру посреди темного неуютного шоссе?
Я осторожно высвободила руку, отступила назад.
– Тут лежит мертвый зверь, – сказала Солусу. – С ним, наверное, надо что-то сделать. Не оставлять же его прямо на обочине?
Плечи Эдуарда расслабились.
– Волка стоит отнести к тем зарослям, – кивнул он. – Здесь ему действительно не место.
– Помочь?..
– Не надо. Я справлюсь сам.
Солус подошел к хищнику, ухватил его за задние лапы и поволок в сторону леса.
Я осталась ждать у машины, не решаясь забраться ее в теплый уютный салон. Студеный ветер каким-то образом сумел пробраться в рукава моей куртки, и мгновенно проморозил меня до костей. Оборванный разговор зудел внутри, как комариный укус, от которого хотелось, как можно скорее избавиться. Еще хотелось поскорее вернуться в Ацер, забраться в постель и спрятаться под одеяло.