Взгляд Солуса был серьезным. Я смотрела на Эдуарда и понимала – он искренен, как никогда. Его действительно все устраивает.
Снова вспомнился дедушка подруги, умерший в девяносто два года, и мечтавший о смерти, как об избавлении от немощи. Конечно, особенности Солуса позволяют ему оставаться молодым и здоровым на протяжении столетий, но как быть с заполнением досуга? Проще говоря, неужели ему не скучно так долго бродить по свету?
– Эд, чем же ты занимался все это время?
Он вопросительно приподнял бровь.
– Ты прожил порядка двухсот тридцати лет. За этот срок можно переделать все дела, какие только способен придумать человек. Неужели ты… ну… не устал от жизни?
– Не устал, – усмехнулся барон. – Она не может утомить, Софи. Можно устать от образа жизни, но никак не от нее самой. Я знаю, многие люди, дожив до солидных лет, мечтают покинуть этот мир. И их можно понять. Кого-то мучают болезни, кто-то скорбит по умершим родственникам, кто-то вынужден коротать дни у телевизора или окна. Поверь, Софи, если бы у них была возможность встретить свои солидные годы здоровыми и полными сил, никому и в голову бы не пришло думать о смерти. Жизнь прекрасна, потому что дает кучу возможностей для реализации самых смелых идей. К тому же, она постоянно меняется. Каждый год в мире появляется что-нибудь этакое, способное углубить твои знания, подарить новый опыт, открыть ту или иную тайну… Когда мне было двадцать четыре года, я заинтересовался машиностроением – конструированием паровозов. На моих глазах примитивные механизмы превратились в скоростных гигантов, обгоняющих ветер. И я горжусь, что был одним из тех, кто сделал их такими. Я много путешествовал, воочию видел, как строились города и развивались страны. Я никогда не сидел на одном месте, поэтому и скучно мне никогда не было.
О да. На одном месте ты не сидел. Но будем честными: дело здесь не только в любопытстве и желании познать мир.
– А как же цена? – тихо спросила я. – Не слишком ли дорого приходится платить за свое здоровье и долголетие? Особое питание, постоянные переезды, подделка личности, в конце концов. Тебе ведь постоянно приходится выдавать себя за другого человека – собственного сына, внука, правнука…
Солус пожал плечами.
– В моем случае это неизбежно. Ты права, платить надо за все, и с этим ничего поделать нельзя. Я не могу задерживаться на одном месте дольше, чем на двадцать – двадцать пять лет. Люди начинают обращать внимание на отсутствие у меня морщин, артрита и седых волос, – барон криво улыбнулся. – Приходится собирать вещи и менять место жительства. Я привык, София, и давно не вижу в этом проблемы.
– Тем не менее, ты периодически возвращаешься в Ацер.
– С Ацером сложнее. Здесь меня могут узнать, поэтому чаще, чем раз в полвека, сюда лучше не соваться.
Конспиратор, ага. Интересно, знает ли барон, что рядом с ним находится человек, который осведомлен о его тайне? Я хотела задать ему этот вопрос, но передумала. Нынешний день принес нам слишком много впечатлений, поэтому о Руфине Дире лучше поговорить в другой раз. Однако закинуть удочку для этого разговора можно и теперь.
– Кто-нибудь знает о твоем секрете, Эд? Кроме меня, разумеется.
– Конечно, – кивнул барон. – Он известен Николасу Муну и еще одному надежному человеку из столицы.
– Надо полагать, эти господа помогают тебе добывать кровь.
– Совершенно верно, – невозмутимо ответил Солус. – Более того, им известно, что я ею питаюсь. И – нет, их это не шокирует. Они получают от меня достаточно денег, чтобы иметь крепкую нервную систему. Еще вопросы?
Мне стало неловко. Вопросов у меня по-прежнему было много, однако задавать их все в один вечер было бы неправильно. Разве что…
– Ты когда-нибудь был женат, Эд?
Он удивленно приподнял бровь.
– Нет. Сдается мне, я уже говорил тебе об этом.
– Не мог же ты прожить столько времени один!
– Конечно, не мог. Но разве для этого обязательно надо жениться?
Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец.
В самом деле, то, что Солус ни разу не приносил брачных клятв, вовсе не означает, что он двести лет к ряду соблюдал целибат. Женщин у него наверняка было немало. Да еще каких! Находиться рядом с таким мужчиной могли только настоящие леди.
– Каждому человеку, даже самому свободному и независимому, нужен кто-то, кто станет ждать его дома, радоваться его победам и поддерживать во время невзгод, – сказала я. – Который будет вдохновлять на подвиги и создавать уют. Который станет для него особенным и будет его любить. Неужели у тебя не было такого человека?
Несколько секунд Эдуард молчал и рассеянно смотрел куда-то мимо меня. Ко мне же пришла запоздалая мысль, что последний вопрос был слишком личным, и задавать его все-таки не стоило.