Весна никак не сказывалась на климате в «закромах», как называли в обиходе заглублённые помещения хранилищ и лабораторий сотрудники. Там, на поверхности бушевали дурно пахнущие нечистотами «ветры перемен», в газетах и журналах будто бы сорвавшиеся с цепи вчерашние менестрели соцреализма с остервенением набрасывались на умирающую власть, вываливая на головы обычных людей тонны грязного белья из жизни партийных чиновников, вождей, не забывая и собратьев по перу. Склад же словно подлодка на боевом дежурстве, сохранял раз и навсегда неизменно рабочее настроение в своём замкнутом, хоть и довольно большом, порядка двух тысяч человек, коллективе. Здесь редко читали газеты. Фильмы смотрели лишь по внутренней телесети и это были в основном старые, проверенные временем картины, тщательно подбираемые психологами подземного города. Напряжённая работа, часто связанная с огромным риском не только для жизни, но и для разума людей требовала разрядки, некоей отправной точки покоя, где всё было надёжно, стабильно и безмятежно. Однако были здесь и те, кому приходилось по долгу службы читать, слушать и смотреть всё, приходящее с поверхности. Но были и добровольцы, которым не лень было тратить время на ту мутную реку информации, стремившуюся затопить сознание и разбередить инстинкты человека, случайно или намеренно вошедшего с ней в контакт. Но таких оказалось не слишком много — люди на Складе редко отрывались от любимого дела, чтобы праздно убить драгоценное время на что-то кроме работы, бывшей их главным и порою единственным увлечением в жизни.
