Журавлёв запрыгнул в кабину, на пассажирское сидение и дал отмашку на движение. Грузовик с мягким гудением покатился к восточным воротам, в противоположной от тех, в которые диверсанты въезжали каких-то сорок минут назад. Спустя десять долгих минут они подъехали к КПП, на протяжении всего пути Винниченко на чистом английском, перемежающимся арабской руганью, отгонял с дороги бестолково мечущихся по лагерю людей. Не дрогнувшей рукой, Николай протянул дежурному путевой лист с красной полосой по диагонали. Тот попытался пройти к кузову, но майор с дружеской, но холодной усмешкой предложил не проявлять интереса там, где это может повредить карьере и охранник только махнул рукой. Ворота открылись, пропуская грузовик к следующему, внешнему посту. Тут повторилась та же история, но на последней стадии проверки, когда у проверяющего бумаги охранника затрещала рация и лицо вытянулось от напряжения, Винниченко дал по газам и ещё где-то час, грузовик петлял по просёлкам, пока вдали не стихли звуки погони.
Потом они остановились у пары высохших деревьев в сорока километрах севернее морской береговой линии, они остановились. Тут уже ждали, предупреждённые заранее Свешников и Макс. Журавлёв с Командором вскрыли контейнер и извлекли артефакт, оставив в кузове ящик с «начинкой» для любопытных. Тяжёлый камень поместили в матерчатый рюкзак с неприличным именем «кондом». Потом, Свешников сел за руль грузовика и махнув остальным: мол, свидимся ещё, с шиком развернулся на небольшом пятачке твёрдой как камень земли и на скорости ушёл в пустыню. Журавлёв помог разместить в кузове минивэна раненого ликвидатора, а сам сел за руль, держа направление по компасу, сверяясь с брошенной на «торпеду», картой. Вскоре, маленький микроавтобус вынес диверсантов к морскому берегу. Журавлёв вынул из кармана плоскую коробочку радиомаяка и нажал единственную плоскую прорезиненную кнопку. Теперь оставалось только ждать: в течение часа, команда боевых пловцов с лежащего в нейтральных водах в дрейфе советского сухогруза, придёт к берегу и заберёт злосчастный камешек, ради которого затевался весь сегодняшний аттракцион.
Расположившись на песке у берега, Николай и Павликян немного перевели дух. Скоро, ковыляя подошёл Винниченко и сел рядом, следом за ним появился из темноты снайпер Макс.
— Свешников отогнал ваш тарантас в пустыню, сам уйдёт по запасному каналу. Что случилось в лагере, командир?
Майор всю дорогу крутил ситуацию и так и эдак, но ничего путного в голову не приходило: возможно всё, вплоть до утечки информации, но лучше это оставить аналитикам Конторы. Чуть покачав головой и глядя на лунные блёстки морских мелких волн, Журавлёв ответил:
— Скорее всего, просто случайность, которую не предусмотрели умники из группы планирования. Приедем домой — будем разбираться…
Через двадцать минут, далеко в пустыне послышался глухой звук взрыва, значит, в контейнере был маячок. А ещё минуту спустя, на морской глади перед местом где заняли круговую оборону диверсанты, появилось шесть фигур в аквалангах и в сторону разведчиков один из аквалангистов три раза мигнул цветным сигналом фонаря: две красные и одна зелёная вспышки. После ответного сигнала пловцы вышли на берег, Журавлёв и Макс помогли Винниченко облачиться в гидрокостюм и передали безликому командиру водоплавающих коллег баул с артефактом. Тащить раненого сквозь частую сеть поиска, которую наверняка уже раскинул по всему Египту Консорциум было глупо и опасно, а на сухогрузе Ивану и окажут помощь и в целости доставят в один из советских портов или высадят там, где его сможет подобрать военный советский корабль, вариантов много. Чёрные фигуры подводников, среди которых выделялась долговязая фигура ликвидатора, исчезли так же неслышно, как и появились.
Журавлёв сел за руль микроавтобуса и завёл двигатель. Теперь предстояла долгая дорога домой, но чувство хорошо выполненной работы делало его чуть-чуть короче и безопаснее.
