Была. Потому что преподавала принцессе Тевейре некоторые простые приёмы мануальной терапии. Как при помощи «волшебных точек» восстанавливать силы, вовремя засыпать, подавлять чувство голода или боли. Они не стеснялись друг друга, Мегин вообще невозможно стесняться, хоть она и не ведёт себя как-то особенно. Просто не стесняешься, и всё. Ведёшь себя естественно. Уже через полчаса Тевейра без единой ненужной мысли исполняла упражнения на своей наставнице, «получала оценку» и продолжала. Конечно, от Мегин, от самых интимных частей головы и шеи, теперь пахнет не только самой Мегин…
— Да, — согласилась Мегин, — Это придаёт силы, — шепнула она, и Вереан медленно отстранилась.
— Да, — она посмотрела в глаза собеседницы. — Значит, мы победим. Потому что обе любим их. Идёмте!
— Мне придётся презирать вас обеих, прилюдно, — сообщила Вереан и улыбнулась. — Надеюсь, без обид?
— Мы здесь все профессионалы, — согласилась Мегин, — и нам так положено. Каждый считает себя лучше всех.
Они обе рассмеялись.
— Я читала ваш послужной список. — Вереан посмотрела на Мегин, взяла ту за руку. — Ну, конечно, я кое-что знаю и помимо него. Вы психолог и мануалист, я знаю.
— Всегда к вашим услугам, теаренти. Если что, вызывайте в любое время суток. Пилотам тоже нужны мануалисты. Особенно, если их руки нежные и знакомые.
Они снова рассмеялись.
— Я рада, что вы меня поняли. — Вереан кивнула. — Мне не хотелось бы быть вашим врагом.
— Вам было бы трудно меня убить? — Мегин остановилась и Вереан взяла её за руки.
— Нет, нетрудно, — спокойно заметила Вереан. — В любой момент. Хоть сейчас.
— Спасибо за откровенность, — коротко поклонилась Мегин. «Ты заблуждаешься, но я не стану тебя разубеждать. Я не убивала людей, но я могу. А с тобой это особенно просто, мне достаточно выпустить твою вторую личность на свободу, и подождать немного» — мысленно продолжила диалог Мегин.
— Я не вижу страха, — улыбнулась Вереан, — это прекрасно. Вы тоже готовы ради неё на всё. Потом, когда мы победим… мне, возможно, потребуется хороший психолог с нежными руками.
— Это предложение? — вежливо поинтересовалась Мегин, и в который уже раз они рассмеялись.
— Мне с вами спокойно. — Вереан поклонилась. — Почти так же, как с ней. А мне ни с кем более не было так спокойно.
— Обращайтесь, — предложила Мегин. — Мы служим одной цели. Вам ведь тоже иногда нужно просто помолчать рядом с тем, кто понимает.
— Да, — согласилась Вереан после долгой паузы. — Спасибо, я буду иметь в виду. Хотите кофе? У нас много времени. Вон там есть круглосуточное кафе.
— Вы встречаете солнце? — Мегин обратила внимание на то, как Вереан смотрит в сторону востока.
— Да, когда могу. Это придаёт силы, как вы сказали. Вы не волнуетесь?
— Волнуюсь, — призналась Мегин. — Как тут не волноваться. Но это помогает чувствовать себя человеком. Который нужен другому человеку. — Она посмотрела в глаза Вереан. «Я сочувствую, — подумала Мегин, — тебя приставили к ней как фанатичного слугу, но ты преодолела некоторые установки, сломала их, ты ведь очень сильна, и переделать тебя в куклу они не смогли, я чувствую. Ты полюбила её сама, без указаний „свыше“. И чувствуешь теперь остатки этих указаний, и недоумеваешь, зачем тебя категорично призывают любить принцессу, служить ей преданно, ведь ты и сама этого захотела всем сердцем. Но ты привыкла чуять подвох, и если я предложу помощь, ты, скорее всего, замкнёшься. Мы в большой беде, и мне придётся действовать очень осторожно», — подвела итог своих размышлений она.
— Да. Но придётся отойти в сторону, не стоять у них на пути.
— Я обещаю, — Мегин улыбнулась, — если вы попросите, я буду рядом. Как только уйду с её пути.
Вереан едва заметно кивнула. И сталь вернулась в её взгляд.
— Продолжим на Стемране? Там, говорят, лучший во всех мирах кофе!
И они рассмеялись. «Ты не попросишь, — подумала Мегин, — я сама приду. Чтобы не дать тебе сойти с ума, когда вы обе, которые живут в одном теле, не получите указания, что миссия завершена и жить уже незачем. Вот за что не терплю имперцев, так это за подобное отношение к верным слугам». Конечно, не ко всем, но что это меняет? Люди готовы умирать за Империю, преданы ей, и далеко не все так фанатично, но зачем же вот так программировать человека на то, что жизнь придётся оборвать, когда задача будет исполнена? «Я уберу у тебя это, — решила Мегин. — Я справлюсь, я это уже делала. И я найду тебе избранника, я почуяла его в твоих воспоминаниях. У тебя есть тайна, тайна от тебя самой, она помогает тебе держаться и не сходить с ума, ни от гормонального перегрева, ты снимаешь его очень некрасивым способом, ни от необходимости постоянно держать в узде вторую личность».
