Учрежденная Арденом специально для графа фон Кролока должность Хранителя Архивов не была обременительной, но предполагала ежедневное присутствие во дворце. Граф не появлялся уже шестой день, и ситуация начала попахивать скандалом. Около полудня Киат принял решение. Ждать дальше означало провоцировать взрыв, король и так уже начал проявлять первые признаки раздражения. Киат связался с фон Кролоком по зеркалу и попросил срочно прилететь и найти торговый договор с гномами времен Исхода.
— И кому же потребовалась такая древность? — иронично осведомился граф.
Киат уклончиво улыбнулся.
— О, для гномов тысяча лет — не древность.
Фон Кролок понимающе кивнул. Говоря по совести, он и сам уже соскучился по архивному запаху. Его всегда завораживали древние книги и свитки, к тому же работа в архиве открывала неограниченный доступ к знаниям, многие из которых получить иным способом не представлялось возможным. Эльфы живут долго, и при желании о каждом из них можно найти немало интересных сведений. Пары прозрачных намеков и двусмысленных улыбок с лихвой хватило, чтобы должность Хранителя Архивов стала пользоваться при дворе большим уважением.
Документы времен Исхода хранились в сундуках без всякой системы. Фон Кролок потратил три часа на их разбор, пока нашел нужный договор. Киат, отчаянно чихая от пыли, рассыпался в благодарностях, пообещал вызвать дракона и поскорее убежал. Граф тоже счел, что будет нелишним проветриться, отряхнул кафтан и вышел в дворцовый сад. Полюбовался, как лучи закатного солнца преломляются в хрустальных куполах беседок. И где же обещанный дракон?
— О, Йорген, ты всё же соизволил вспомнить о своих обязанностях.
Граф молча поклонился появившемуся из-за поворота дорожки королю. Арден махнул рукой. Его свита понятливо исчезла среди деревьев.
— Обязанностях? — фон Кролок изломил бровь.
Арден улыбнулся.
— Надеюсь, нет. Пойдем, — он подхватил графа под руку и потянул прямо через непроходимые на вид кусты.
Ветки раздвинулись, пропуская их к незаметной беседке, и сомкнулись за спиной. Граф оглянулся. Дворец остался где-то далеко позади.
— Почему тебя так долго не было? — Арден небрежно отвел в сторону плети колючего вьюнка. — Ой!
На пальце у него выступила капля крови.
— С твоего возвращения прошло три дня. Разве это долго? — граф жадно вдохнул пьянящий запах. Проклятье… Год за годом он борется с этим безумием. Неужели ему суждено проиграть?
Не сводя с него глаз, Арден слизнул с пальца кровь.
— Помнишь свое обещание, Йорген? Каждую ночь.
— Если бы я буквально следовал нашему договору, ты бы уже умер. За двадцать лет истощится даже эльфийская выносливость.
— Проверим? — промурлыкал Арден, отступая глубже в зеленоватый полумрак беседки. — Начнем новый отсчет, мой демон? С этого момента.
Слово, которое вырвалось у графа, Арден не понял, но смысл угадывался по интонации. Он довольно улыбнулся. Эта смертельно увлекательная игра не наскучит ему ни через два, ни через двадцать десятков лет. Смотреть, как разгорается багровое пламя в черных глазах, как дергаются губы, открывая оскал. Слышать, как в этом пламени сгорают безупречный вкус, изящные манеры, честолюбие… И остается только голод и темная, нечеловеческая страсть. Вечный танец с хищником. Разве может он надоесть?
***
Крошечные фарфоровые лилии в венке наяды были выполнены столь искусно, что казались живыми. На миловидном личике застыла мечтательность, в распущенных зеленоватых волосах мельчайшими брызгами блестели бриллианты.
Рэйчел со вздохом поставила статуэтку на место. Кажется впервые со дня свадьбы фрейлины оставили ее в одиночестве — и сразу стало пусто и тоскливо. Где же Арден, почему он не появляется второй день? Она перевела взгляд на свое отражение в зеркале, машинально поправила выбившуюся прядку. И почему на ее вопросы никто не отвечает прямо? «Его величество занят», «Король решает государственные дела, его нельзя беспокоить», «Не стоит волноваться, миледи, пойдемте лучше разучивать новый танец». Целыми днями она слышит эти успокаивающие, вкрадчивые голоса! Нет, разумеется, ей нравится в Волшебной стране — и танцы, и наряды, и длинные запутанные истории, которые рассказывают фрейлины перед сном. Но ведь она пришла сюда совсем не за этим! Куда пропал ее муж, почему он не хочет ее видеть? Рэйчел почувствовала, как наворачиваются слезы, и торопливо вытерла глаза. Не хватало еще, чтобы слуги увидели ее заплаканной.
Из открытого окна доносился аромат незнакомых цветов. Заходящее солнце золотило дорожки дворцового парка, превращая их в причудливый лабиринт из теней и света. Тишину нарушал только негромкий щебет птиц. Хорошо, как в лесу. Погулять бы перед ужином, но свита наверняка увяжется следом, и о тишине можно будет забыть.
