Алиас приподнял бровь, но смолчал. Он помнил свое обещание Джарету. Другое дело, что двадцать лет назад никто и помыслить не мог, до чего додумается Корвин. Привязывающая клятва — обоюдоострое оружие. Если Герберт пожелает освободиться, Кори окажется в серьезной опасности.
Алиас пригляделся к вампиру повнимательнее. Волосы тщательно подобраны заколками, под застегнутым по случаю плохой погоды плащом виднеется рабочий костюм. И пахнет от него чем-то резко-алхимическим. Должно быть, выскочил из лаборатории встретить курьера. Но почему же он так нервничает?
Сверху упала капля, потом еще одна. Алиас накинул капюшон и тоскливо посмотрел на затянутое облаками небо. Дождь в этих краях — явление редкое. И надо же, чтобы он вознамерился зарядить на всю ночь именно сегодня.
— Джарет мог бы пристроить к башне крытую галерею, — проворчал он. — При его-то расценках за проход.
— Ради кого? Ты видишь здесь толпу народа? В Эринию уже лет пять как никто особо не рвется. Только по праздникам, — Герберт стряхнул с кончика носа дождинку и поморщился. У башни они мокли в одиночестве, не считая троллей-охранников, с довольным видом подставляющих дождю заросшие лишайником и мхом спины.
— А зачем ты встречаешь Ринальдо? До твоего дома рукой подать. Он уже большой мальчик, чтобы темноты бояться. Или у него багаж большой?
— Туда он отправился с одним саквояжем. Но возвращается обычно весь обвешанный сумками, — Алиас покосился на башенные часы. Осталось две минуты.
Герберт начал притопывать ногой. И тут Алиаса осенило. Уж не с контрабандой ли связался уважаемый профессор алхимии? В Эринии сейчас лето, самое время для сбора редких ядовитых и галлюциногенных растений, запрещенных ко ввозу в Подземелье. Не из-за высокоморальных соображений, естественно, а из-за нежелания Селара упускать прибыль. Какой договор он заключил с королем гоблинов, никто не знал, но Джарет за контрабанду карал немилосердно. И всё равно желающие рискнуть находились. Алиас нахмурился. Если Герберт втянет в свои махинации Корвина, это может плохо кончиться для них обоих.
Минутная стрелка на часах наконец-то соединилась с часовой на цифре тринадцать. Тролли приосанились и отворили кованые ворота башни. Однако оттуда никто не вышел. Алиас забеспокоился уже всерьез. Отбывающих из Эринии с особой дотошностью проверяли на таможне. Повторному досмотру внутри башни подвергались только наиболее подозрительные личности. Ринальдо, как сына некроманта, должны были пропустить без досмотра.
— Герберт, — прошипел Алиас, — ты ведь не впутал в свои дела Ринальдо?
— Разумеется, нет, — огрызнулся Герберт и, спохватившись, добавил: — И что это за намеки, господин Драккони? Я оскорблен до глубины души.
Алиас уже хотел высказать, что он думает о Герберте и его душе, но тут из башни вывалился разодетый в зеленый шелк и бархат Ринальдо, чудом удерживающий три саквояжа в правой руке, два в левой и один — в зубах. За ним вышел незнакомый Алиасу симпатичный юноша в поношенном дорожном костюме, несущий в охапке три туго набитых сумки с оторванными ручками. Драккони облегченно вздохнул и поспешил к сыну.
— Ринальдино, только не говори, что всё это — твоё!
Ринальдо отрицательно замычал. Алиас засмеялся и забрал у него три саквояжа.
— Прошу прощения, господин маг, но этот — мой, — темноволосый юноша робко указал подбородком на самый потрепанный сак. — А вот это — ваше, — он сгрузил к ногам Драккони сумки.
— О боги… — Алиас закатил глаза. — Ринальдо, что ты опять натворил? Прошу прощения за моего сына, сэр.
— Ну что вы, право, не за что извиняться. Рад был помочь, — юноша вежливо склонил голову, забрал свой багаж и направился к Герберту.
Алиас покосился ему вслед. А может, дело и не в контрабанде? Сердце тревожно екнуло.
— Ой, Герберт! — Ринальдо заметил вампира, бросил саквояжи и кинулся к нему, обогнав своего попутчика. — Я тебе письмо привез!
Алиас прищурился, пристально наблюдая за ними, но Ринальдо не передал Герберту никаких подозрительных свертков, а только сложенный вчетверо лист бумаги. Должно быть, от Корвина.
Герберт улыбнулся и убрал листок во внутренний карман плаща.
— Спасибо, Риндо.
Драккони поморщился. Сокращенное имя сына, придуманное гоблинами, ему не нравилось. Он вздохнул и склонился над сумками, прикидывая, как лучше связать оборванные ручки. И потому не заметил, как Ринальдо что-то быстро шепнул Герберту, а тот кивнул. Когда Алиас поднял голову, сын уже стоял рядом.
— Что ты в них нагрузил, камни? — Алиас протянул ему запасной плащ. — Накинь, а то испортится вся твоя красота.
Ринальдо беспечно махнул рукой. К собственной внешности он относился с полным пренебрежением. Пепельные локоны, заботливо уложенные матерью, уже обвисли под дождем, но его это не волновало.
— Давай я понесу, — Ринальдо сгреб в охапку сумки, старательно прикрывая их плащом от усилившегося дождя.
Герберт и его скромный спутник уже исчезли. Алиас тряхнул головой, но нехорошее предчувствие не желало рассеиваться. Контрабанда, разумеется, не его забота. А вот личная жизнь приемного сына — дело другое.
— Ринальдино, ты Кори видел?
