Огненные линии сложной пентаграммы вспыхнули в последний раз и медленно угасли до едва различимого багрового свечения. Отныне разглядеть их сможет только демон. Саактур торжествующе рассмеялся и выдернул ритуальный нож из пропитанной кровью земли.
Удача всё еще не отвернулась от него. Дом Эдварда - старый и ветхий - оказался на окраине большого гномьего города у подножия гор. Еще с высоты драконьего полета Саактур заприметил подходящее пастбище в долине. Овцы ритуалу не помешают, а пастух отлично подойдет на роль жертвы.
На поиски обсидианового ножа пришлось потратить целый день. В хозяйстве Эдварда такой старины, разумеется, не водилось. Строго говоря, железный бы тоже сгодился, но Саактур был приверженцем традиций. Искомое обнаружилось в лавке старьевщика, и хозяин запросил за нож такую цену, что Саактур едва удержался, чтобы не задушить жадного гнома. К счастью для себя, старьевщик оказался знаком с недавно умершим отцом Эдварда. Так что покупку записали на счет молодого алхимика. Похоже, гном не сомневался, что Эдварда ждет успешная карьера с достойным заработком. Эту уверенность, как оказалось, разделяли многие лавочники города. Так что никаких проблем с закупкой необходимых ингредиентов у Саактура не возникло.
И вот теперь обряд завершен, как подобает. Первый из якорей будущего моста в Ад надежно закреплен в плоти этого мира. Саактур еще раз с удовольствием оглядел дело своих рук. Он по достоинству носит титул мудрейшего — не родился еще тот маг, который сумеет разрушить созданное им заклятие. Однако теперь следует соблюдать еще большую осторожность. Ториус — чуткая тварь и умеет слушать землю. Рассчитать место второго обряда он, конечно, не сможет, а вот осложнить жизнь — вполне. Особенно, если разбудит Лабиринт.
Саактур содрогнулся. Он прекрасно сознавал, что его везение закончится сразу же, как только подарок Герберта закрепит второй якорь. Нельзя использовать для колдовства частичку Лабиринта и не растревожить его. И вот тогда игра пойдет всерьез.
Саактур тщательно уничтожил все следы ритуала, не поленившись заново засыпать поляну сухими листьями. С сожалением покосился на останки жертвы, в которых с трудом можно было распознать человеческое тело. Пропадает хорошее мясо. Но столько он не съест, придется рыть могилу, причем глубокую, чтобы звери не учуяли. Не хватало еще, чтобы по нелепой случайности кости, с вырезанными на них символами, попались на глаза какому-нибудь бродячему магу и сорвали весь тщательно продуманный план.
Копая яму, Саактур задумался, как бы половчее решить проблему третьего, недостающего артефакта. Лабиринт и тролли — исконные силы Подземелья. Но есть еще эльфы — пришельцы, сравнявшиеся по влиянию с хозяевами. И третий якорь следует связать с ними. Само собой напрашивалось решение — использовать дерево, одно из тех, что были посажены в Лесном краю еще Обероном. Но ведь на них не висят мемориальные таблички! Значит, придется сначала провести исследования.
Время — вот главный враг. Ритуалы должны следовать друг за другом через семь дней. Для ищущего — слишком мало, для скрывающегося — слишком много. После второго обряда по его следу пойдет вся свора местных некромантов.
Саактур всё-таки не удержался и, прежде чем бросить тело в яму, попытался откусить кусок от ноги. Но человеческие зубы оказались малопригодными для такого рода пищи. Зарычав от досады, Саактур принялся закапывать могилу. На середине работы он замер. Два слова — некроманты и могила — сложились вместе, и родилась идея, как отвлечь этих проклятых магов. На радостях Саактур с удвоенной энергией замахал лопатой. Он устроит им локальный Армагеддон с восставшими мертвецами по всему Лесному краю. Это и Алана собьет с толку. А пока они будут прочесывать чащобы и болота, третий ритуал будет проведен там, где никто не ожидает.
***
Ториус немигающим взглядом смотрел в помутневшую воду источника. Его память хранила в себе тысячи лет истории Подземелья. Если внимательно слушать и никуда не торопиться — можно узнать многое. И сейчас повелитель троллей ощущал дрожь земли, словно в самой основе мира что-то сдвинулось с места. В последний раз нечто подобное случилось тысячу лет назад, когда эльфы создавали барьер, призванный оградить Подземелье от посягательств демонов. Тогда что-то пошло не так, и вместо стража возник тюремщик. Тьма отрезала Подземелье от всей остальной Вселенной.
Кто же на сей раз решился играть с основами мира? И ради чего? Пожалуй, следует вызвать Алиаса.
Темная муть постепенно рассеивалась, вода вновь становилась прозрачной. Ториус заколебался. Конечно, в его словах никто не посмеет усомниться, но что он предъявит некроманту? На прорыв Тьмы не похоже.
Король тяжко вздохнул и неловко повернувшись, выбрался из пещеры. С каждым годом передвигаться всё труднее. Как давно он не видел небо? Двести лет или больше? Недалек день, когда он уже не сможет покинуть тронный зал.
Нет, он не будет беспокоить Алиаса. Лучше переговорить с Аланом. Из оставшихся в Подземелье эльфийских владык он — единственный, с кем еще можно иметь дело.
