— Без тебя? Ну уж нет.
Джарет толкнул дверь и перенес Игрейну прямо в свою спальню.
По другую сторону реальности, на поросшем полынью холме зажатая между камнями играла свирель — протяжно и грустно.
========== Месть ==========
Рассветные лучи едва пробивались сквозь густой туман. Оказавшиеся в плену Туманного Предела растения жухли на глазах. Листва деревьев окрашивалась в осенние тона. Йорген фон Кролок любил осень. Он и зиму любил, но здесь ее прихода ждать не приходилось.
Подумать только, он — страж Подземелья! Единственный, кто стоит между этим хрупким миром и готовыми распахнуться воротами в Ад. Кто мог предсказать, что он войдет в круг владык таким невероятным способом? Мечты сбываются, когда уже перестаешь мечтать.
Повелитель Туманного Предела в третий раз обошел свой новый замок — точную копию трансильванского жилища. Замок был лучшим доказательством его власти. В границах домена реальность слушалась его беспрекословно, создавая по его воле всё — от золотого кубка до рояля с клавишами из эбенового дерева и слоновой кости. Вот только книги на полках не возникали. И кровь в кубке — тоже.
Фон Кролок побарабанил отполированными когтями по крышке рояля. Допустим, пару дней он продержится. Хвала Лабиринту, щедро угостившему гостя. Но уже на третий день голод даст о себе знать. Охота — не решение проблемы. Во всем Пределе не наберется столько оленей, чтобы его прокормить. А выходить за его границы без защитного амулета — самоубийственное безумие. Нанять охотников, чтобы доставляли ему живую дичь? Но где гарантия, что доставят именно оленя, а не принявшего его вид демона? Тот же вопрос встает и с добровольными донорами. Отныне он не сможет доверять никому, даже Лиаре.
Йорген мрачно покривил губы. Он уже забыл, каково это — беспокоиться о собственном пропитании. Неужели придется переходить на диету из крови домашнего скота? Он передернулся от омерзения. И как только Герберт выдерживает? Кстати, о Герберте. А не попытаться ли вернуть блудного сына? Места в замке хватит на двоих.
Фон Кролок представил, как одна из башен замка сначала превращается в алхимическую лабораторию, а потом взрывается, и решительно покачал головой. Нет, уж лучше одиночество, чем такая компания.
И всё же, сколько времени Алан будет делать амулет? Год, два? Столько еще можно продержаться на свиной крови, если позволять себе хотя бы раз в месяц вылетать вовне на охоту, предварительно обеспечив себе охрану. Скажем, договорившись с тем же Аланом.
Как странно, что бывший враг обернулся в новых условиях самым надежным союзником. Хорошо бы он поскорее заставил Джарета вернуть книги. Надо будет проверить все папки с нотами. Изрядную их часть фон Кролок писал сам, и разрозненные листы вполне могли потеряться. Разумеется, он помнит их наизусть, но возможностью насолить королю гоблинов грех не воспользоваться. Йорген открыл крышку рояля, пробежался пальцами по клавишам. Чистые певучие звуки эхом отразились от пока еще пустых полок библиотеки.
Не недели, не месяцы — годы
Расставались. И вот наконец
Холодок настоящей свободы
И седой над висками венец.
Больше нет ни измен, ни предательств,
И до света не слушаешь ты,
Как струится поток доказательств
Несравненной моей правоты…**
Йорген оборвал романс и сжал подрагивающие пальцы. Сегодня на закате он покончит с этой зависимостью. Опасность, безусловно, есть, но ею можно пренебречь, ради удовольствия увидеть, как погаснет слишком ярко разгоревшееся за последние годы торжество в зеленых глазах короля эльфов.
***
Герберт проснулся уже за полдень. Лениво потянулся под одеялом, расправляя сбившуюся простыню и довольно улыбнулся, вспомнив, по какой причине она так перекручена. Брас оказался знатоком любовных ухищрений. И Герберт совершенно не пожалел о жизненной силе, выпитой из него кицуне. Удовольствие того стоило.
Брас улизнул под утро, на прощание проворковав сонному любовнику на ухо что-то лирическое. Стихи, которые он читал ночью, Герберту не слишком понравились, хотя Брас и уверял, что хокку — лучшее, что создали поэты Верхнего мира. Но одно трехстишье Герберт запомнил:
Жизнь свою обвил
Вкруг висячего моста
Этот дикий плющ.
Декламируя, Брас улыбался по-лисьи, а потом добавил, что это про Герберта. Но почему — не объяснил. Сказал, что такой образованный алхимик, блестяще закончивший университет и даже в оном преподающий, обязан знать Огам деревьев. И не презренному некроманту просвещать сей светоч учености.
Ночью Герберт смеялся и отшучивался в ответ, но сейчас ему почему-то стало тревожно. Он выбрался из постели, накинул халат и спустился в библиотеку. По дороге захватил с подноса, угодливо поднесенный изо всех сил изображающим раскаяние Улле, бокал с кровью. Вот за что он до сих пор держит этого паршивца, так за умение правильно прогнозировать ситуацию. Сообразил же, что хозяину потребуется сегодня внеочередная доза.
