Наступает ночь. Когда все заснули, он потихоньку выходит из своей палатки и приходит к ней.
Та сразу же проснулась, глядь! — везир.
— Ты чего здесь разгуливаешь? — спрашивает она.
А везир вытаскивает из-за пояса кинжал.
— Молчи, а не то я убью тебя!
Женщина от страха не может сказать ни слова, только ищет способа избавиться от его рук. Везир настаивает, а она не соглашается.
— Отдайся мне, не то я убью и твоих детей и тебя.
— Если убьешь — убивай! — говорит она, и везир, чтобы устрашить ее, убивает одного мальчика.
Девушка начинает горько плакать, но отдаться везиру не соглашается.
И вот он убивает всех ее детей.
— А теперь я и тебя убью, — угрожает он ей.
Султан-ханым понимает, что и ей нет спасения. Тогда она говорит везиру:
— Отпусти меня, я выйду ненадолго, а потом делай что хочешь.
— Ты меня обманешь и убежишь, — отвечает тот.
— Если не веришь, привяжи мне вокруг пояса веревку.
Везир соглашается, привязывает к ее поясу веревку, и девушка выходит из шатра; немного отойдя, она привязывает веревку к камню, а сама уходит куда глаза глядят.
Везир немного подождал, затем потянул веревку. «Ага, она здесь!» — подумал он. Еще подождал, опять подергал. «Да тут она, тут», — успокаивает он себя и погружается в сон.
Проходит немного времени, везир просыпается, видит: девушки нет! Он вскакивает, выбегает, смотрит: конец веревки привязан к камню.
— Ах, мерзавка, убежала-таки, — говорит он и идет к себе.
Как только забрезжило утро, часовые начинают трубить в трубы, поднимают войско, спрашивают у везира, кому выстраивать отряд, кому собирать палатки.
— Пойдите разбудите султан-ханым, — посылает он одного из них.
Тот идет, подходит к шатру девушки, прислушивается, но так как оттуда не слышно ни звука, приходит обратно и докладывает везиру.
Везир идет туда, как будто ему ничего не известно. Когда он открыл дверь в палатку, все увидели, что дети убиты, а матери нет.
Тогда везир говорит:
— Ну, что ты тут будешь делать? Ведь она дикарка. С гор пришла, в горы и ушла.
И вот мальчиков зарывают в землю, а войско поворачивает обратно и приходит в свой город.
«Как они скоро вернулись», — думает сын падишаха и выходит им навстречу.
Везир приходит, целует землю перед ним.
— О шахзаде! От того, кто пришел с гор, будет ли добро? Когда мы остановились в яйле на привал, она ночью зарезала своих детей, а сама убежала. Что нам оставалось делать? Мы повернули обратно и вернулись домой.
Как услыхал это шахзаде, стал плакать и кричать:
— О, горе! Нет, нет, здесь что-то есть! Я пойду искать ее.
Он просит разрешения на то у падишаха и отправляется в дорогу.
Пусть он идет, а мы перейдем к девушке.
Она, убежав от везира, до самого утра шла по дороге. Пришла на вершину горы и, так как очень устала, села отдохнуть. От тоски по детям она не перестает плакать, а из глаз у нее вместо слез кровь капает. И так она засыпает.
Во сне к ней приходит старец и говорит:
— Не плачь, дочь моя! Там, где зарыты твои дети, сейчас никого нет. Иди туда, вырой их из земли, снеси к реке, омой текучей водой, помолись аллаху, и дети твои оживут.
Женщина просыпается и вспоминает свой сон.
«Неужели это правда? — думает она. — Ну, будь что будет, пусть уж коли смерть, так вместе с детьми».
И вот она встает и идет туда, где были раскинуты шатры, глядь! — никого нет. Она ищет тут, ищет там, находит место, где зарыты дети, и делает все, как сказал ей старик. Проходит немного времени, мальчики оживают и бегут к ней: кто просит грудь, кто хлеба.
«Аллах вернул мне детей, он вернет мне и моего мужа», — думает она, забирает детей и пускается в путь.
А шахзаде, не зная, в какую сторону ушла жена, бродит с горы на гору.
Пусть он там ходит, а она в свою очередь идет, идет по дороге, глядь! — у подошвы одной горы сидит женщина-дэв и варит что-то в котле.
Она смотрит в ту сторону, в эту сторону — куда деваться, коли такое несчастье приключилось?
«Ну, будь что будет!» — решает она и идет прямо к женщине-дэву.
— Ах, матушка, — говорит она, обнимает и целует ей обе груди, а та говорит:
— Иди-ка сюда, иди! Я вижу, ты устала; давай я тебе налью немного похлебки, поешь со своими ребятками. Это хорошо, что ты назвала меня матушкой, а не то я бы сейчас же бросила тебя и твоих детей в этот котел.
А султан-ханым от страха не может произнести ни слова, только дрожит — тир-тир!
Женщина-дэв сейчас же наливает миску чорбы и подает ей, а так как девушка очень проголодалась, то с радостью ест похлебку и кормит своих детей. Потом женщина-дэв спрашивает, откуда она пришла и куда держит путь, и девушка все ей рассказывает.
— Ах, чтоб у него глаза вылезли! — говорит дэв о везире. — Как это он поднял руку на детей? Ты не беспокойся: он получит свое от аллаха! И с шахзаде ты встретишься, иншаллах[52]! Однако ты здесь не задерживайся. Вечером придут мои сорок сыновей, и если найдут тебя здесь, тебе не поздоровится. Иди в горы, что напротив. По ту сторону их есть пещера, побудь несколько дней там. В горах и на холмах гулять остерегайся, тут есть звери — как бы не причинили они тебе вреда.
