Локвуд провел по моей щеке носом, зарываясь в растрепанные волосы и шумно вдыхая запах. Вновь вернул взгляд к моим напуганным глазам, дернул кончиком губ в улыбке.
— Определенно, это было бы интересно. Но, пока, тебе придется обо всем забыть. Мы же не хотим, чтобы твой длинный язычок сболтнул лишнего в самый неподходящий момент? Еще не время. Не все еще готово.
Снова в голову острым ножом ворвался посторонний. Но в этот раз боли не было, лишь белый густой туман заволок мысли и отбросил в темноту.
Покалывание в висках.
Поморщившись, растерла их кончиками пальцев и подняла глаза.
Я сидела на неудобном стуле напротив ректорского стола. Там, раскинувшись в кресле внимательно оглядывал меня Говард Локвуд.
— Вам не хорошо, мисс?
— Да… Что-то голова разболелась… — облизнув отчего-то пересохшие губы, потянулась к шее и потерла саднящую кожу.
Я чувствовала себя странно. Мысли путались, перед глазами слегка мутнело, а тело ломило. Заболеваю?
— Что ж, придется вам прийти в другой раз. Я не намерен случайным образом подорвать здоровье лучшей студентки факультета, — тонкая ухмылка пробежала по сжатым губам. — Вы нам еще пригодитесь, дорогая. Идите в больничное крыло. Возможно вы слегка переволновались.
— Спасибо… — я поднялась, и на мгновение замерла, чуть пошатнувшись. Поморщилась, снова растерев виски, — До свидания, господин Локвуд.
— Всего хорошего.
Он больше на меня не смотрел, углубившись в чтение какого-то свитка. Еще раз бросив на него взгляд, неуверенной походкой направилась к выходу.
Глава 24. Оливия
Я никак не ожидала, что Призрачные острова представляют собой нечто подобное. Не просто Арена, где проходят жестокие запрещенные битвы, а настоящий развлекательный бизнес, в котором вертятся огромные деньги. Толпы людей на трибунах, особые места для гостей высшего общества, откровенно разодетые девушки, снующие между рядами с алкогольными напитками. Я словно попала в другую, еще более ужасную реальность, где на пытках, кошмарных опытах и убийствах торгуют весельем. В голове не укладывается, как же все это так долго остается незамеченным? Барт сказал, что Старейшины из отдела Правосудия даже не подозревали о творившемся в Саронсо. И практически уверены, что король тоже. Как же так?
Толпа вновь взревела, и я вздрогнула, выныривая из мыслей. Взглянула на Барта, крепче сжав рукав его пиджака. Он выглядел так невозмутимо, держался совершенно уверенно, будто выбирался на подобные мероприятия каждые выходные. Твердой походкой шел по огороженной дорожке в сторону трибун, рассматривая взглядом холодных глаз встречающихся нам людей. В основном это были разодетые в дорогущие костюмы господа и разукрашенные леди, но попадались и парочки нашего возраста.
— Раздери меня мантикора, кого я вижу! Не уж-то это сам мерзавец Герарди?
Воскликнул ехидный мужской голос справа. Барт скользнул напряженной рукой по моей спине, перемещая ладонь на талию и прижал к себе. Потеряв опору в виде его локтя, я сжала пальцы в замок. Мы обернулись.
Молодой рыжеволосый мужчина с яркими карими глазами и аккуратной бородой, тонким контуром очерчивающей подбородок. Бежевый костюм невероятно ему шел, подчеркивая подтянутую фигуру и слишком явную для мужчины красоту. Я его никогда раньше не видела, хотя возрастом он был не многим старше. Он ослепительно улыбался во все тридцать два зуба и переводил горящий интересом взгляд с Барта на меня и обратно.
— Ларс. Рад встречи, — коротко бросил мой провожатый, еще крепче сжав пальцы на талии.
В другой обстановке я бы смутилась и наверняка раскраснелась от столь явной демонстрации моей к нему принадлежности. Но сейчас, как воздух нужно было это ощущение твердого плеча рядом, а завидная уверенность Барта придавала чуточку спокойствия. И ни звуки с Арены, куда мы направлялись, ни шум болельщиков, ни даже окружающие нас люди не могли пошатнуть его.
— Не видел тебя с того приема у Гловерсов, — все так же улыбаясь завел беседу незнакомец. — Помнится обещался наведаться в клуб, но так и не явился. Между прочим, там неплохое пополнение нарисовалось за это время. Как раз в твоем вкусе, — тут он усмехнулся, вновь взглянув на меня.
— Все время занимает Саронсо, — расплывчато ответил Барт.
— А «музы» твои по-прежнему одна другой краше, — облапав глазами мою скрытую за мантией фигуру, вернулся к лицу. — Хоть что-то не меняется. Как зовут?
