– Не уверена, что смогу без этого жить, – вздыхаю я, упираясь щекой в подтянутые колени.
Левий медленными, нежными движениями намывает мне спину, вытянувшись позади меня в ванне. Я сижу между его длинных ног и дую на пену, которая разлетается, словно снежинки.
– Без чего, без секса?
Я закрываю глаза, полностью расслабленная. Чувствую, как он, слегка щекоча, выводит на моих лопатках невидимые буквы.
– Без всего. Без секса и без подобных моментов. Прозвучит грустно, но… у меня такое чувство, будто мы еще ничего вместе не прожили, но уже вынуждены расстаться.
Я не могу это объяснить. Мы не так давно познакомились, и, хотя мы очень быстро друг другу понравились, мы не слишком хорошо друг друга знаем. Мне известно, что он случайно убил своего отца и что его мать взяла вину на себя, но я понятия не имею, какая у него любимая еда или какой фильм он смотрит, когда болеет.
Он так долго ничего не говорит, что я начинаю сомневаться, что он в принципе что-нибудь мне ответит. Затем он обхватывает меня за живот и нежно притягивает к себе. Вокруг нас расходятся пенные волны, и от этого я улыбаюсь.
Я вытягиваюсь, прижимаясь к нему и откидывая голову ему на плечо, а он тем временем сцепляет руки в замок на моем голом животе.
– Я чувствую то же самое, – отвечает он, уткнувшись в мои волосы. – Я знаю, что слишком спешу, но… нам необязательно расставаться. Ты могла бы поехать со мной в Россию.
Мое сердце выскакивает из груди. Я знаю, что он не предлагает поехать вместе со мной в Венецию, потому что это невозможно. Его мать вот-вот выйдет из тюрьмы, и он должен будет позаботиться о ней и наверстать упущенное время. Подарить ей ту жизнь, о которой она мечтает.
Я так сильно желаю этого. Я не хочу прощаться – не так скоро. Вот только…
– Я скучаю по маме, – слабым голосом признаюсь я. – Я слишком долго путешествовала. Я устала убегать. Хочу вернуться домой, в свою кровать, под свое одеяло…
Он понимающе кивает. Я знаю, что он не злится на меня – наоборот. Он поигрывает с моими пальцами и спрашивает, какая она, моя мама.
– Невероятная, – отвечаю я, широко улыбаясь. – Она очень милая, невинная и при этом сильная. Она с рождения глухая, поэтому поначалу нам не всегда было легко общаться. Но теперь мы близки как никогда.
– Интересно, как мужчине вроде Тито удалось ее в себя влюбить. Видимо, в юности он был другим.
– Не совсем… он был плохим парнем. Она пала жертвой его очарования лишь потому, что была слишком доброй. А потом, когда забеременела, деваться было уже некуда. Они поженились не по любви.
Он крепче прижимает меня к себе, поднимая наши руки выше, между моих грудей.
– Мне жаль.
Я пожимаю плечами. Если честно, меня это мало волнует. Я спрашиваю: как ему кажется, понравилась бы я его матери. В ответ он смеется. Я поворачиваюсь к нему и с обидой сверлю взглядом.
– И что это значит?
– Она была бы просто в восторге он тебя, не отрицаю, – говорит он. – Но, думаю, она бы… весьма удивилась.
– В смысле?
– Думаю, вряд ли она ожидает, что ее сын женится на такой девушке, как ты. В этом нет ничего плохого, – поспешно добавляет он, заметив мой мрачный взгляд. – Но ты очень свободная, очень раскованная, независимая и… увлеченная.
Я несколько секунд молчу, чувствуя, как от его слов во мне разливается тепло. Я вспоминаю о кольце, спрятанном у меня в чемодане, и слегка издеваюсь над ним:
– Ни о какой женитьбе ведь не идет речи.
Он молча целует меня в щеку. Мои ноги поддразнивают его, растянувшиеся до другого конца ванны. Я спрашиваю, чем он планирует заняться, когда вернется его мать. Он объясняет, что хочет продать «Распутина» и отчалить в какую-нибудь страну, где все время светит солнце.
– Туда, где моя мама сможет отдохнуть, а я… возможно… смогу снова начать фотографировать.
Я прячу полную удивления и счастья улыбку, но по его тихому смеху понимаю, что он успел ее увидеть.
– Насколько?
– Навсегда.
– Знаешь… в Италии отличная погода… Просто к слову. А рядом с ней – Испания и Франция. Тебе бы понравился Париж. Там нет казино, но есть хорошие кабаре.
– Я знаю, – улыбается он. – Мой хороший друг работает в «Мулеж Руж». В таком случае, я как-нибудь тебя туда свожу.
– Выпендрежник.
Он проводит пальцем по моему подбородку и приподнимает его, чтобы поцеловать меня. Я выдыхаю, сплетаясь своим языком с его.
– Хватит волноваться, – шепчет он. – Мы скоро встретимся, обещаю. А пока, как я слышал, мы можем заниматься сексом по Скайпу! Это мне Ли Мей и Лаки рассказали.
Боже мой. Я не выдерживаю и смеюсь от абсурдности ситуации. Даже знать не хочу, каким образом эта информация всплыла в разговоре.
– Да и к тому же мы ведь пока еще здесь, правда? Так давай же воспользуемся этим временем на полную.
Он прав. Мы оба на какое-то время вернемся к себе домой, но ведь это не навсегда. Просто я боюсь, что расстояние повлияет на наши отношения, все еще к тому же находящиеся на ранней стадии. Что, если он вдруг осознает, что его интерес ко мне – это лишь побочный эффект сюрреалистичной атмосферы Лас-Вегаса?
И что, если, вернувшись домой, он поймет, что мне нет места в его жизни?
