– Хватит, перестань об этом думать и поцелуй меня, – недовольно ворчит он.
Я с радостью подчиняюсь.
Этот день настал.
Финальный стол WSOP, за которым осталось не меньше десяти игроков, включая Тито, Ли Мей и меня. Мы предполагаем, что игра продлится шесть часов, не больше. Это и без того очень долго, особенно в свете предыдущих полутора месяцев полного напряжения покера.
Я не нервничаю. Не чувствую ничего, кроме азарта, когда встречаюсь со всеми остальными в вестибюле отеля, одетый в черные брюки и бежевую рубашку.
– Все готово? – спрашиваю я своих напарников.
Томас напряженно кивает. Все они напряжены, даже стоящая рядом Роза, но только не я. И все-таки я мечтал об этом моменте долгих десять лет. Об этом самом моменте, когда я раз и навсегда покончу с Тито.
– Как ты себя чувствуешь?
Я бросаю взгляд на Розу, незаметно взявшую меня за руку. Я уже собираюсь ответить ей, как вдруг замечаю что-то блестящее на ее безымянном пальце. Этим чем-то оказывается подаренное мной кольцо цвета «соли и перца»…
Она сохранила его и решила снова надеть. В груди теплеет от этой мысли, какой бы несущественной она ни была, и я улыбаюсь, успокаивая ее.
– Очень уверенно.
Наш план рискованный. Все может сорваться из-за малейшей мелочи, и все же я уверен, что все будет хорошо.
– Он здесь.
Мы поворачиваемся в сторону Тито, который уверенной походкой проходит в лобби. Он улыбается остальным участником, а затем замечает нас. Его взгляд пронзает меня насквозь, а затем переходит на его дочь и наши сплетенные руки.
Стоящая рядом Роза напрягается. Сначала я думаю, что он молча пройдет мимо, но, судя по всему, он считает себя вправе на что угодно, потому что он останавливается напротив нас.
– Что ж, значит, сегодня все и решится, – говорит он, протягивая мне руку. – Сыграем достойно, что скажешь?
Ли Мей смотрит на него с чистейшим отвращением. Никто ничего не говорит; я же, не пожимая его руки, сверлю его взглядом.
– Тебе следует заглянуть в словарь и посмотреть значение слова «достойно», потому что что-то мне подсказывает, что мы понимаем его по-разному.
В ответ он весело улыбается и убирает руку. Его взгляд снова падает на Розу. Он смотрит на нее с притворным разочарованием.
– Когда поймешь, что он использует тебя, чтобы добраться до меня, мы это обсудим, хорошо?
– Это скорее по твоей части, – холодно отвечает она.
На этой ноте мы всей компанией собираемся развернуться и уйти, как вдруг Тито снова нас окликает:
– Жаль, что вчера вечером Саймон по странному стечению обстоятельств заболел. Пищевое отравление вроде как.
Я, как и все остальные, замираю. Ли Мей широко распахивает глаза и в ужасе смотрит на меня. Лаки и Роза тоже выглядят обеспокоенными.
Я с нечитаемым выражением лица поворачиваюсь к Тито. Мне хочется узнать, что он сделал, но по его победной улыбке я и так догадываюсь, каким будет ответ. Он предугадал наш план и сделал так, чтобы сегодня Саймона заменили.
Ему-то все равно, кто будет крупье, потому что карты уже меченые. А вот я… я рассчитывал, что он будет отвлекать Тито от моих карт.
–
С этими полными сарказма словами он уходит. Мы молча и с напряжением переглядываемся. Растопить лед помогает Томас:
– Не волнуйтесь. Все будет хорошо.
В этот самый момент нас прерывает один из сотрудников, сообщая, что пришло время расходиться по своим местам. Роза хватает меня за галстук и угрожающе притягивает к себе.
– Левий, слушай меня очень внимательно. Если наш план провалится, к черту эту честь. Донеси на него, понял? Ни за что не дай ему победить.
Я улыбаюсь и, обещая сделать все, что в моих силах, нежно целую в губы. Я жестом говорю Томасу остаться с ней и следом за Ли Мей ухожу в игровую комнату. Это место полностью отличается от тех переполненных людьми залов, в которых мы соревновались до сих пор.
Это отдельная комната с большим столом и синим фоном, по периметру которой стоят камеры. По бокам, в тени, расположены сиденья; повсюду бегает персонал. Когда мы садимся на места, я замечаю, что камеры уже включены.
Как если бы вдруг кто-то закричал: «Мотор!», ровно в пять часов вечера с шумом объявляется начало Главного события. Я сижу рядом с Ли Мей и напротив Тито. Вскоре после нас появляется крупье, и мой пульс учащается, когда я понимаю, что Тито не врал.
Это не Саймон. В последнюю минуту произошли изменения. Ли Мей, как обычно отыгрывая роль, прекрасно скрывает свой стресс. Каждого игрока, как это и принято в Лас-Вегасе, по очереди представляют в стиле типичного американского шоу.
Пока крупье тасует карты и выдает их нам, я неотрывно смотрю на Тито. С моих губ срывается торжествующий вздох в тот самый момент, когда он понимает, что его обманули. Я смакую овладевающее мной сладкое чувство, когда он в удивлении распахивает глаза.
Затем он резко бросает на меня взгляд и все понимает.
Странно, но единственный, о ком я думаю в это самое мгновение, – это мой отец. Впервые за долгое время в моем сердце нет горечи.
