– Любопытно. Теперь, когда ты узнала его получше… что ты о нем думаешь?
В нерешительности я на несколько мгновений задумываюсь. Приехав в Venetian, я уже знала, что он там будет. Отец меня в этом заверил. В конце концов, в этом и заключался наш план. То, что я поймала его на жульничестве, было огромной удачей – идеальным способом завести разговор.
Когда я оставила его, полного любопытства и огорошенного, с моим именем в качестве единственного известного ему клочка информации, я знала, что он станет меня искать. Тито полагал, что я заинтересую его в романтическом плане.
«Левий не сможет отказаться от брошенного ему вызова и закрыть глаза на загадку, которую непосредственно лицезрел», – уверил он меня.
Я думала, что он ограничится флиртом. Что на несколько дней сделает из меня новую Вивиан Уорд[20], и тогда я смогу уехать вместе с ним в Вегас. Черт знает почему, но такова моя власть над мужчинами.
Но я не ожидала, что он попросит меня о помощи. Разумеется, я согласилась, так как согласно плану должна была проследовать за ним досюда. Отец говорил, что он – холодный, асоциальный, расчетливый и заносчивый человек. Но он ошибся.
– Такого я не ожидала, – признаюсь я, проводя по краям стакана пальцем. – Он очень умный. И очень хитрый. У него повсюду есть глаза и уши. Он быстро соображает, даже если ситуация требует незамедлительной реакции.
Еще он гораздо заботливее, чем мне говорили. Рядом с Томасом он много улыбается. А еще он его защищает. Он благородный, справедливый, вежливый и обаятельный. Полная противоположность уголовнику. Вот почему его так трудно ненавидеть.
– Он ни о чем не подозревает?
Я уверенно мотаю головой.
– Я совершенно уверена, что он искал обо мне информацию, но, судя по всему, ничего особенного не нашел. Но вот его друг пристально за мной наблюдает.
– Почему?
– Считает меня золотоискательницей.
Тито усмехается себе под нос и делает глоток красного вина. Он всегда был против того, чтобы общественность знала о нас с мамой. Мы все время оставались в тени. Даже моя фамилия – это не его фамилия, а матери – как если бы я впала в немилость с самого своего рождения. Я каждый год прошу его взять меня с собой в Лас-Вегас, но он раз за разом продолжает категорически запрещать мне приближаться к казино. Он говорит, что оно – моя слабость, а он меня такой не воспитывал.
Я умоляла его и в этом году, клялась, что вылечилась. Он согласился, но в обмен на услугу; я и подумать не могла, что речь пойдет о шпионаже за Левием Ивановичем, мальчике, о которым я так много слышала на протяжении последних лет.
Мальчике, который украл у меня отца.
У бедняги не было против меня ни единого шанса. Я ненавидела его еще до того, как встретила, просто потому, что последние шесть лет жизни отец только и делал, что думал о кровной мести и сравнивал меня с ним – «Левий это, Левий то».
– Ну так, – снова говорит он, склоняясь ко мне. – Расскажи все, что знаешь.
Я преподношу ему свой первый отчет. Я рассказываю о наших тренировках, о Томасе и его подозрениях и о попытках Левия убедить его, что он теряет интерес к покеру.
– Хитро, – комментирует он. – Должен признаться, я почти поверил.
– Он и правда очень убедителен.
– Значит, все те звуки, что не давали мне спать по ночам…
Вопреки своей воле я заливаюсь краской. Я совершенно об этом забыла.
– Не более чем уловка. Каждый спит в своей комнате.
Он задумывается.
– Роза… Этот маленький говнюк что-то задумал. У него точно есть какой-то план, иначе он не был бы так в себе уверен.
– Я ведь только что тебе о нем рассказала. Он хочет, чтобы ты думал, что…
– Нет. Это слишком мелко. Ты – всего лишь отвлекающий маневр, дополнительная деталь в общей картинке. Он задумал что-то другое, что-то, о чем он тебе не говорит. Я пытался выяснить что, снова и снова, даже следил за ним! Но без толку. И это действует мне на нервы.
Я не должна этого чувствовать, но мою грудь наполняет чувство удовлетворения, когда я вижу проблеск страха в его глазах. Тито Ферраньи впервые струсил! Как бы я ни ненавидела Левия (и его отца) за то, что он украл у меня детство и юность, но должна признать… я в то же время и восхищаюсь им. Совсем чуть-чуть.
Не знаю, что там Левий задумал, но для меня это едва ли имеет значение. Он для меня никто. Просто пешка на шахматной доске, средство для достижения цели.
Единственное, чего я хочу, – это расплатиться с долгами и раз и навсегда сбежать от отца. Сбежать от покера. Сбежать от своих слабостей.
Мой отец считает нас дуэтом, но он ошибается. Я никогда не была с ним заодно. Я работаю сольно. Я разработала свой план: сперва предать Левия, а потом и собственного отца. Раз уж это так ему важно, я приведу Тито к победе, а затем украду вырученные деньги и сбегу с ними.
Разумеется, мама поедет со мной. Я ни за что не уеду без нее. Меня тошнит от заносчивых богачей, которые думают только о покере, мести и власти. Меня не интересуют их игры. Они просто жалки.
– Что, если мы обыграем его в собственной же игре?
– Что ты имеешь в виду?
