На этот раз он выглядит удивленным. Судя по всему, он понял задумку. Поэтому я объясняю, что мы можем классифицировать каждый «измененный» цвет – то есть цвета, которые он не различает, – в соответствии с его сходством с теми, которые он видит.
Он втягивается в процесс, сосредоточенным взглядом скользя от оттенка к оттенку. В конце концов он выбирает несколько из них, и я помечаю их ручкой:
– 6012, 5022, 3007, 4007, 3011…
Он указывает на красный, коричневый, зеленый, фиолетовый и оранжевый, и все они – очень темные. Мы проделываем так с каждым цветом, и на это уходит больше часа. Когда мы заканчиваем, я любуюсь нашей прекрасной таблицей.
– Ну вот!
Левий качает головой, ничего не говоря, но я не обращаю на него внимания.
– Ладно, теперь давай попробуем. Никуда не уходи, я сейчас вернусь.
Я ухожу, чтобы надеть случайные верх и штаны, а затем возвращаюсь. Я касаюсь своей медно-рыжей рубашки и спрашиваю, какого она цвета. Он пристально на нее смотрит – мгновение мне кажется, будто он разглядывает мою грудь, – а затем изучает нашу табличку.
– Напоминает вот этот, – говорит он, показывая на номер 9007. – Значит, следуя дедукции… это один из этих одиннадцати цветов. Потрясающе. Это очень мне помогло.
Я сверлю его взглядом. Сарказм, серьезно? Тогда как единственное, чего я хочу, это помочь ему?
– Чуть больше усилий. Воспользуйся методом исключения.
Я знаю, что ему совершенно не хочется меня слушаться, но все же он именно так и поступает. Ему удается вычеркнуть половину из подходящих цветов. Я скрываю улыбку, видя, что среди оставшихся есть медно-рыжий. Пускай издевается сколько хочет: мой метод работает.
Я гений.
– А теперь настало время задействовать мозг. Как думаешь, какие из этих цветов я могла бы надеть?
Если честно, это довольно простой вопрос. Среди других вариантов желтый – а он уже знает, что я ненавижу желтый, – бордовый и темно-синий. Почти сразу же он указывает на медно-рыжий цвет, бросая на меня полный детской надежды взгляд.
При виде этого у меня сводит живот. Думаю, что даже если бы это был неправильный ответ, я бы все равно солгала ему, просто чтобы порадовать.
– Браво!
– Серьезно? – со скепсисом удивляется он в ответ на мои аплодисменты.
– Серьезно. Конечно, способ не всегда будет рабочим, но помочь-то он может, верно? Ладно, а теперь брюки. Какого они ц…
– Бежевые.
Я даже не успеваю закончить предложение. Я застываю на месте, разинув рот. Перед ответом он не повел и глазом. Я спрашиваю, как он узнал, но он лишь мягко улыбается и пожимает плечами.
– Похоже на бежевый.
– Ты врешь. Признайся, ты жульничал.
– Как я мог жульничать? – спрашивает он с невинным выражением лица.
Не знаю, но я почти в этом уверена. Я отмахиваюсь и начинаю убирать со стола. Он следит за мной взглядом, и его глаза как-то странно поблескивают. Скорее всего, это вино. Его глаза начинают блестеть всякий раз, когда он выпьет. Это очень мило.
Я решаю откланяться, прежде чем наделаю глупостей, прикрывшись тем, что хочу спать.
– Роза, – окликает он меня, упираясь подбородком в свою ладонь и разглядывая меня.
– М-м?
– Журналистка из Glamour хотела бы нас сфотографировать.
Я в шоке замираю на месте. Glamour? Я правильно расслышала?
– «Нас» это в смысле?..
– Нашу пару. Что скажешь?
Мне хочется спросить, почему он до сих пор не отказался. В конце концов, это просто ужасная идея. Да и к тому же, будем честны, он не нуждается в рекламе. Читатели и читательницы Glamour – не его целевая аудитория. Да и в принципе начнем с того, что Левию плевать на свою репутацию.
В таком случае о чем он думает?
– Почему бы и нет?
– Хорошо. Тогда я им позвоню.
Я молча киваю. Он продолжает смотреть на меня, изогнув губы в небольшой ухмылке, и, вероятно, ждет, когда я уйду. В воздухе что-то изменилось. Это из-за того, что он выпил, или из-за того, что сегодня произошло? Что бы там ни было, он смотрит на меня совсем иначе, не как утром.
– Знаешь… – неловко бормочу я. – Левий Иванович сильно отличается от того, что о нем говорят люди.
Он вопросительно приподнимает бровь.
– И что же о нем говорят люди?
Я думаю обо всех слухах, что прочитала в интернете, о перешептываниях в коридоре отеля при виде его, а еще – обо всех предостережениях моего отца, которые он озвучил еще до нашей встречи.
– Что ты плохой парень. Эгоистичный, манипулятивный, скупой, жестокий и опасный плейбой.
Ответом мне служит тишина. Его улыбка никуда не девается, наоборот: она становится еще шире, когда он испускает сдавленный вздох, значения которого я не понимаю.
– И все же не ослабляй бдительности, Роза. Как говорят, дыма без огня не бывает.
Я не могу заснуть.
Это глупо, но Роза не оставляет меня даже в мыслях. Она уже спит, а я до сих пор лежу на своей кровати, накрыв глаза рукой и все еще не переодевшись. После урока живописи она берет и покупает мне атлас цветов. Звучит тупо, но ее намерение трогает меня гораздо больше, чем нужно.
