– Ты сегодня пила воду? У тебя сухие губы.
– Я в порядке.
Он как ни в чем не бывало продолжает на меня смотреть. Все в его лице говорит о том, что он сердится, но голос его мягок, а то, как он меня касается, показывает, что он старается быть тактичным.
– Давай возвращаться.
Он внезапно подхватывает меня одной рукой за ноги, а второй – за плечи, и с легкостью поднимает. Я уже собираюсь запротестовать, но он прижимает меня к своей груди, и я теряю дар речи. Да что он творит? Если что и помешает мне идти, так это не маленькая царапина на колене.
Именно это я и намереваюсь ему сказать, когда мы выходим, но по какой-то причине все равно молчу. Вместо этого я, удивляясь его силе, обхватываю его руками за шею. Близость к нему успокаивает. Я чувствую себя… защищенной. Подобное случается нечасто, и потому я эгоистично наслаждаюсь этим чувством.
Когда мы входим в зал, я понимаю, почему он демонстрирует привязанность. У меня в жилах стынет кровь, когда я замечаю Ли Мей, Томаса и Лаки, беседующих возле фонтана. Увидев нас, они моментально замолкают.
– Это действительно было необходимо? – шепчу я, уткнувшись ему в шею.
Он поднимает бровь, будто не понимая, что я имею в виду. Я собираюсь объяснить, но мой взгляд падает на Тито, что, скрестив руки, стоит у эскалатора. Я напрягаюсь, и мне становится не по себе. Мой отец прищуривается, а затем исчезает.
Я прячу покрасневшие щеки, прижимаясь к футболке Левия до тех пор, пока мы не доходим до номера. Там он осторожно сажает меня на диван и уходит в ванную за аптечкой, вместе с ней захватывая и бутылку воды. Я не сопротивляюсь, когда он садится на стоящий напротив журнальный столик, снимает мою туфлю и закидывает мою ногу себе на бедро.
Мне не нравится, как при этом учащается от его прикосновения сердцебиение. Я была бы рада его остановить, но это выше моих сил. Я вздрагиваю всякий раз, когда его пальцы ласкают мою кожу, пока он дезинфицирует рану и заклеивает ее пластырем.
– Все не так уж и плохо.
– А я никогда не утверждал обратного, – просто отвечает он.
Закончив, он отставляет аптечку в сторону и обхватывает мою ногу руками. Он пожирает меня взглядом, полным вопросов, которые, уверена, он едва сдерживает.
Чувствуя жажду, я наполовину опустошаю принесенную им бутылку. Обычно я очень мало пью, но я забыла, что в данный момент нахожусь в Лас-Вегасе. А алкоголь в счет не идет.
– Ли Мей сказала, что ты попросила ее поставить за тебя деньги.
Ненавижу то, каким человеком становлюсь во время ломки.
– Я совершила ошибку, приехав сюда.
Нет ничего правдивее этого. Левий внимательно слушает меня, не перебивая, как бы давая понять, что я могу продолжать. Хорошая ли это идея? Совершенно точно нет. И все же мне хочется кому-нибудь в этом признаться, и неважно кому. В глубине души я знаю, что он сможет меня понять. Что он не осудит. И, возможно, скажет, что с этим делать.
– В Макао ты спросил, какую отраву я предпочитаю, помнишь? Что ж, вот и она, – говорю я, грустно улыбаясь.
Черт, мне жутко хочется закурить, прямо здесь и сейчас. От этой мысли я смеюсь себе под нос и потому добавляю:
– Ну, точнее, одна из них. Потому что одна зависимость часто порождает другие.
Я вижу, что он мысленно проводит связь. Азартные игры, алкоголь, сигареты… Моя жизнь полностью сломлена. Мама постоянно твердит, что я слишком молода, чтобы заявлять нечто подобное. Отец же говорит, что я просто слабовольная и что это у меня от матери. После того как я выздоровела, он отказывался подпускать меня к казино. Я позорю его перед друзьями.
– Ты зависима от азартных игр? – шепчет Левий даже без намека на осуждение.
Я киваю. Он спрашивает, как долго это длится. Теперь, сказав одно, я уже не могу остановиться.
– Я играла с подросткового возраста, со своим… наставником. Тогда это было скорее просто ради веселья, чем ради чего-либо еще. Но когда мне исполнилось восемнадцать, я отпраздновала совершеннолетие тем, что впервые сходила в казино, – говорю я с улыбкой, вспоминая тот незабываемый вечер. – Сначала все было классно. Не знаю, в какой момент все пошло под откос. Обрести зависимость – это как влюбиться: этого не осознаешь, пока не становится слишком поздно.
Его молчание удивительным образом меня подбадривает. Мне хочется все ему рассказать, открыться ему еще больше, а это, видит бог, опасно.
– Ты осознала, что со своими способностями сможешь разбогатеть, – тихо говорит он.
– Бинго. Очень скоро меня затянуло в этот круговорот. Я играла дни напролет, в казино и онлайн. Я перестала вести социальную жизнь. Честно говоря… из-за этого я провалила учебу. Я солгала. У меня так и не получилось дойти до победного конца. Я прогуливала занятия днем, не спала ночью, и все это – ради того, чтобы играть.
