Туз червей полностью

На мгновение она замолкает, а затем вдруг будто смиряется. Она догадывается, для чего мне нужны деньги, но достаточно хорошо меня знает, чтобы не обсуждать это прямо сейчас. Вместо этого она задает вопрос, которого я боюсь больше всего:

– Ты любишь этого парня?

Я со слезами на глазах замираю. В памяти всплывают образы Левия: его игривая улыбка, мягкость рук, которые дезинфицируют мое колено, вкус его губ, ощущение его ног, обвивающих мои во время сна, и то, как он называет меня «любовь моя».

Я опускаю взгляд и жалобно киваю.

Да. Да, я влюблена в Левия Ивановича. Конечно же, я и так это знала. Это не новость. Но произнести это вслух – совсем другое дело. Так все становится реальнее.

– Он хорошо к тебе относится? – спрашивает мама. – Это единственное, что для меня важно.

– Забудь. Это не взаимно.

Нет смысла об этом говорить. Что сделано, то сделано. Я думала, что заслужила второй шанс, но я ошибалась. Мы не созданы друг для друга. Я – Капулетти, он – Монтекки. Прости, Шекспир. В моем мире Джульетта – продажная шлюха, а Ромео – гребаный манипулятор.

Трагический финал как никогда оправдан.

– Возвращайся домой, – умоляет меня мама. – Мы что-нибудь придумаем, хорошо? Я должна быть рядом с тобой. Мы найдем способ решить твои проблемы. Я люблю тебя, милая.

Мое сердце не в восторге от этой идеи просто потому, что оно ненавидит саму мысль о том, чтобы быть вдали от Левия. Тем не менее мне жутко хочется вернуться. Почувствовать себя дома. Вновь оказаться в своей постели, в своем саду, в своей комнате. Увидеть людей, которые говорят, как я, которые понимают меня… Я бы многое сейчас отдала за объятия своей матери.

Я вытираю слезы и смиренно киваю.

Все равно мне больше нечего тут делать. Меня здесь больше ничего не держит.

– Хорошо. Я приеду.

Я купила билет на самолет в Италию уже на сегодня на вторую половину дня. Я все решила. Осталось сделать лишь две вещи: забрать свои вещи и поговорить с отцом.

Когда я с полнейшей неразберихой в голове приезжаю к отелю, турнирный день уже начался. Я точно знаю, что Левий утром играет. Тито – нет. Я опасаюсь наткнуться в номере на Томаса, но меня это мало заботит. Перед отъездом мне нужно забрать свои документы.

– Роза!

Я замираю, как если бы меня застали на месте преступления. Я замечаю бегущую ко мне навстречу Ли Мей, одетую в ту же одежду, что и вчера. Она выглядит уставшей. Я понимаю, что она только что из больницы. Она уже знает всю правду?

– Без обид, но ты выглядишь так, будто у тебя была худшая в жизни ночь, – говорит она, морща нос.

Так и есть.

– Все хорошо?

– Все супер. Не знаешь, Томас сейчас в номере?

– Нет, он играет утром. И я тоже, как раз иду туда.

Отлично. Тогда я все успею, и не придется с ними пересекаться.

– Как Лаки? – искренне обеспокоенно спрашиваю я.

Она заверяет, что с ним все просто чудесно. Учитывая то, как тепло она со мной говорит, сомневаюсь, что она все знает. Пока нет. Пользуясь этим, я притягиваю ее в объятия. Ее это удивляет. Затем я отступаю назад и улыбаюсь.

– Скоро увидимся. Хорошо?

– Эм… мы живем вместе.

– Я возвращаюсь домой, – признаюсь я, сжимая ее ладонь.

Ли Мей в шоке распахивает глаза. Она спрашивает почему – не потому ли, что мы с Левием поссорились. Я не хочу, чтобы моя единственная подруга меня ненавидела, и потому расплывчато отвечаю:

– Я совершила ошибку. Думала, что смогу все уладить, но просчиталась. Оставаться здесь… слишком тяжело. Я слишком долго была вдали от дома. Хочу вернуться к семье.

Ей хочется остановить меня, но она не находит никакой причины удержать меня рядом. От ее грустного вида болит сердце. Она кажется искренней. В отличие от Левия ей я действительно небезразлична.

– Ты права, – отвечает она. – Семья – это очень важно. Я слишком поздно это поняла. Насладись общением с ней по максимуму. Мы ведь еще увидимся, да? Обещаешь?

Я бы с радостью, но есть шанс, что, когда ты узнаешь правду, ты возненавидишь меня.

– Конечно. Попрощайся за меня с Лаки. И с Томасом тоже… Он тот еще ворчун, но все-таки он мне нравится.

– Сделаю.

Я больше не задерживаюсь, иначе она опоздает на турнир. Поднимаюсь в номер и с облегчением обнаруживаю, что в нем тишь да гладь. Доказательства нашей бурной ссоры никуда не делись: на полу в гостиной валяются книги, мое кольцо, в спальне – изрезанная одежда Левия…

Кровать идеально заправлена, как если бы он в ней и не спал. Не тратя лишнего времени, я быстро закидываю вещи в чемодан. Меняю рваное платье на джинсы и, бросив его на пол, ухожу.