Туз червей полностью

Я понимаю, что звучу как полнейший засранец, который только что взял и попользовался ею, но правда в том, что, скорее все совсем наоборот. Я просто не хочу доставлять ей подобное удовольствие. Не тогда, когда она уже так многого меня лишила.

Она обиженно смотрит на меня, но ничего не говорит. Я наблюдаю за тем, как она снимает кольцо и бросает его мне в грудь. Я не ловлю его, и оно с глухим звуком падает на пол. Символичность этого жеста ранит меня сильнее, чем следовало бы.

– Оставь себе или продай, – говорю я, застегивая штаны со всем достоинством, на которое сейчас способен. – Мне оно не нужно. Оно ничего для меня не значит.

Не дожидаясь каких-либо действий с ее стороны, я поворачиваюсь к ней спиной и, сунув руки в карманы, возвращаюсь к себе в комнату. Я должен чувствовать облегчение. В конце концов, такова и была цель всех этих сказанных ею ужасных слов.

Однако никогда в жизни я еще не чувствовал себя так дерьмово.

Эту ночь я провела в баре.

Я вдребезги пьяная. Думала, что алкоголь, как и всегда, поможет мне стереть из сердца боль, но в этот раз его оказалось недостаточно.

Левий чертовски сильно вывел меня из равновесия. Просто первоклассный мудак. Мне некого в этом винить, кроме себя. Меня предупреждали. Отец, слухи, он сам. Это я как дура решила, что он – нечто большее, чем этот образ дьявола во плоти.

Пошатываясь, я дохожу до лавочки и, сев на нее, закрываю глаза. Уже начинает светать. Я не спала ни минуты. Я ненавижу Левия, но себя ненавижу еще больше. Все это моя вина.

Все это действительно начала я. Я хотела ему все объяснить. Сказать, что не передала отцу ничего важного, что влюбилась в него и что в ином случае ни за что не стала бы с ним спать.

Я не проститутка. Правда ведь?

Но он заявил, что воспользовался мной в ответ, и все слова, что были у меня на языке, разом исчезли. Он с самого начала все знал. Просто не вмешивался, чтобы лучше мной манипулировать. Чтобы тоже меня соблазнить и заставить сменить сторону. Какой же псих. Я люблю того, кого даже не существует.

В памяти всплывает то, что я позволила ему взять себя у стены, и меня едва не выворачивает на асфальт. И хуже всего то, что это было хорошо. Отчасти я даже не жалею. Это был мой способ попрощаться.

Все остальное было огромной ошибкой. Я не должна была умолять отца, не должна была соглашаться шпионить за Левием, не должна была ехать за ним сюда… И ради чего все это было? Ради денег и разбитого сердца?

Внезапно в моем кармане звонит телефон. Я напрягаюсь, почти ожидая увидеть на экране имя Левия, но это оказывается всего лишь мама. Я делаю глубокий вдох, насколько возможно поправляю волосы и отвечаю на звонок.

На экране появляется ее лицо. Позади я узнаю домашний сад, там, в Венеции, с виноградниками и олеандрами. Она ярко улыбается и жестами говорит:

– Привет, доченька. Не отвлекаю?

Я отрицательно качаю головой: я недостаточно себе доверяю, чтобы открывать рот. Но она моя мама, а мама знает все. Ее лицо чуть-чуть грустнеет, и она спрашивает, все ли у меня хорошо.

Этот вопрос оказывается последней каплей. Не знаю, что со мной происходит, но я начинаю рыдать сквозь улыбку. Такого со мной не случалось уже много лет. Это застает мать врасплох, и на ее лице проступает паника. Из-за слез у меня все расплывается перед глазами, и я едва разбираю, что она говорит.

– Что случилось? Где ты?

– Я облажалась, мама, – шмыгая носом, говорю я.

– Все будет хорошо. Расскажи мне обо всем, солнышко.

Я немного собираюсь с мыслями и сознаюсь ей в самом страшном: в том, что я приехала с папой в Лас-Вегас, познакомилась с одним мужчиной и знатно с ним обожглась. Она поджимает губы, понимая, что я соврала ей.

– Твой отец был неправ, когда взял тебя с собой. Тебе не пойдет это на пользу. Нужно было остаться здесь, дома.

– Знаю. Прости.

– И кто этот парень? – с подозрением спрашивает она.

Я морщусь и молчу. Мне правда все ей рассказать? Что, если она тоже меня возненавидит? Мне невыносимо ее разочаровывать. Но ее взгляд не оставляет мне выбора. Я жалобно признаюсь:

– Левий Иванович.

Она удивленно распахивает рот. Разумеется, ей знакомо это имя. Какое-то время она молчит, а затем со вздохом качает головой. Нахмурив брови, она яростно жестикулирует:

– Это все твой отец! Полагаю, он втянул тебя в свои делишки, да? Что он пообещал взамен?

– Деньги.

– Тебе нужны деньги? Бога ради, у нас полно их дома! Нужно было просто попросить!

– Вот именно, я не хочу просить у вас денег, мама. В этом и суть. Я больше не хочу от вас зависеть. Я и сама могу о себе позаботиться.