— Ты всё-таки бешеная. Мне конец, — отшутился тот, поднимая руки, чтобы дать ей снять его футболку. Он оказался поджарым и сильным, и весь в картинках — хоть сиди да раскрашивай. Чёртики, паучки, черепа и, конечно, змеиный узор. — Ох, я завожусь, крошка! — Пока Полина водила пальцами по его коже, Феликс млел, а потом перехватил инициативу, бегло расстёгивая её рубашку. Упал в декольте, отпустил на свободу груди Полины, разомкнув замок лифчика, и принялся играть ими, прикусывая и нажимая так, что душа отлетала и возвращалась как на арвиниканских горках.
— Дай-ка свою спинку, прелесть. Поищу крылышки.
— Чиво?
Спина у Полины была с детства очень чувствительной. Даже в воду заходить купаться она могла только медленно-медленно. А тут…
Фел проскрёб ногтями по её лопаткам вдоль до поясницы, потом вернулся к шее, едва касаясь кожи подушечками пальцев, и Полина захлебнулась оргазмом. Она даже не поняла, как вскрикнула и увязла в абсолютно нереальном ощущении, а её низ воспламенился и начал самопроизвольно сокращаться.
— Ох, как ты завелась. Какая ты страстная! — Феликс продолжал восхитительно мучить Полину, настолько умело водя пальцами по нужным точкам её спины, что она теряла рассудок. На пару секунд. А потом приходила в себя и, дёргаясь, кричала в экстазе.
— О боже! О боже мой.
— Щ-щ-щ. Приготовься, это не самый яркий момент шоу.
— А?
Она не сообразила, когда успела остаться без трусиков. Фел со своим волшебным массажем перешёл со спины на бёдра и продолжил гладить их, хохоча над её удовольствием. Полина орала в мат, пока в её мозгу попкорном взрывались вселенные.
— О, господи. О, господи, что это? Фел…
— Я знал, что тебе так понравится.
— Ох…
— Детка, помоги-ка мне. Если не против. А то меня сейчас разорвёт.
Он так мастерски подсунул ей в руку свой разогретый орган, что Полина даже не подумала испугаться. Сама утопая в оргазме, начала стимулировать Феликса. Кот почти сразу облил её кулачок напористым семенем, как бывает, когда открываешь взболтанную бутылку газировки.
— Не хо… Тел… Кончить в… Трусы…
— Ты так завёлся?
— На тебя глядя кончит и пень!
— Сп-пасибо.
Феликс рассмеялся в голос, отдышиваясь, и тут же его живот поджало. Полина краем сознания смекнула, что вот это вряд ли оргазм. Кот закрыл рот ладонью, бормоча: «О, нет, только не сейчас!», ломанулся было к краю крыши, но не успел и вывалил прямо перед Полиной плотную колбаску из белой крысиной шерсти.
Полину будто саму шваркнули об асфальт с высоты десятиэтажного дома. Контраст волшебного мига до и чудовищного после, проскрежетал по нервам. Фел выдохнул, потряс пальцем, прося подождать, и уложил рядом с первой вторую такую же шерстяную отрыжку.
— Ух. Я всё уберу, не смотри, пожалуйста!
— Что это за нахрен? — Полина подтянула к себе покрывало, чуть не стошнив сама.
— Шерсть. Погадка. Всё нормально, крошка!
Белая крысиная шерсть. От тех замороженных крыс, которых она сама же ему и продавала!
…«Жрёт он их, что ли?» — пронеслось в памяти.
Ага, жрёт.
Твою мать.
Феликс вытер губы.
— Кажется, я испортил впечатление.
…«Я для тебя такой же кормовой объект? Захочешь, скормишь гаду?»
Юрины слова, как пророческие…
Твою мать. Твою мать.
Живот ещё сводило от наполнения удовольствием, а Полина сидела в ступоре и сама себе казалась грязной. Фел накрыл её спину вторым покрывалом.
— Я кот, кхе. Мы вынуждены есть грызунов, иначе здоровья не видать. А у вас они самые чистые. Кстати, отзыв тебе написал. Сера, биотин, такие дела. Для прикрытия змей и держим.
— Удо-добно, — оценила Полина.
— И не говори. Для тебя это, должно быть, дико, а для нас в порядке вещей. Извини. Понимаю, как это отвратительно смотрелось.
— Нич-чего. — Полина уставилась на его виноватые глаза. — Ты бы это… Паста есть от шерсти.
— Она противная, — поморщился Феликс. — Сестра ест, а меня сразу блевать тянет, как в рот возьму.
— А… — Полина притихла, заторможенно глядя, как Феликс салфеткой собирает свои «подарки». Идеальный кот. Всем бы такого. На машинке, наверняка, тоже строчить умеет…? Потом он присел к Полине, поправив кожу на не до конца опавшем члене. Вопросительно поглядел.
— Я могу рассчитывать на прощение?
Полина уткнулась в руки, покрутила головой по коленям и вздохнула:
— Ты замечательный, Фел. Ну и что, что кот и… Тошнишь шерстью. Но… Понимаешь. Я не свободна.
Феликс омрачился.
— Вот оно что. Он урод? Мучает тебя? Ты поэтому ходишь убитая? — Полина кисло ухмыльнулась.
— Да так… Неважно. Это ты меня прости.
— Я-то за что? Я просто кот, любой номур наберу из книжки, и меня позовут… Но, детка, мне не нравится, что ты страдаешь. Если он абьюзер, давай я ему проясню, что к чему?
Он вытянул руку и показал, как быстро его человечьи пальцы могут превратиться в когтистую чёрную с белым лапу.
— Не стоит. Я сама с ним поговорю.
— Да уж, если ты тут со мной, по моему, это достаточное основание для развода!
«Развода-развода-развода», — прокатилось по крыше. Полина поёжилась, впервые серьёзно проникнувшись этим страшным словом. К такому её жизнь не готовила. В восемнадцать лет нельзя разводиться после полугода брака с… Крысой.
