Хорошая карта. Вспоминаю впечатление от того полета, который в награду за «гостеприимство» мне устроили духи. Только тогда я глядел на все впервые, ничего толком не зная о мире, а сейчас — уже узнаю местность.
В южной части плещется море. Западные и юго-западные земли подбираются к воде вплотную, вместе с двумя дельтами больших рек и десятком голубых артерий поуже.
Южная оконечность полуострова щедро окрашена в пятнистую желтизну степи. Тут земли орков… А с юго-востока и вдоль всего восточного побережья широкой полосой акульей челюсти вздымаются зубья скал. Здесь обитают гномы. И чем дальше на север, тем горы выше, суровее, белоснежнее… Упираясь, как хвост кобры в капюшон — в двугорбое жерло вулкана…
Дальше на север невысокие, веселенькие желто-изумрудные сопки. С отчетливой победой зелени при продвижении на запад. И эта «зеленка» все гуще и темнее, заливая всю северную часть суши. Где-то там место, которое раньше называло Мрачной Рощей и было непригодным для жизни. Теперь, после нашего со Шведом похода, эти места обживают гоблины.
Внутреннюю часть континента занимает холмистая равнина — отчасти самой природой, отчасти усилиями человеческого ума и трудолюбия приспособленная для народного хозяйства. Соответственно и обитания. О чем, наглядно свидетельствует дюжина населенных пунктов. Вот там, чуть восточнее от центра — мои, уже можно сказать, родные Выселки и Приозерное.
А вот и Столица. Почти в углу границы западного кряжа и темно-зеленого севера.
— Ну что, сержант? Не разучился карту читать? — чуть насмешливо спрашивает Вадим.
— Пока нет…
— Тогда смотри сюда… — Джонс тыкает пальцем аккурат между жерлами вулкана. — Смотри и запоминай. Тут найдешь ключ к ответам и победе. Только не затягивай, братишка. Враг тоже не спит и становится все сильнее. С месяц у тебя еще есть, а потом… Потом придется слишком много крови пролить. Столько, что недавний бой детской забавой покажется…
— И что там?
— Найдешь — увидишь и поймешь… — в добрых традициях предсказателей отвечает Вадим. — А теперь, ложись и отдохни немного. Мы покараулим.
— Спасибо, братцы, — чувствую, как веки наливаются свинцом и сами закрываются. — Рад был повидать… Надеюсь, не в последний раз.
— Само собой… — долетает уже сквозь сон.
Сколько проспал, не знаю. Может, час, а может — сутки. Проснулся от толчка в бок. А, может, и не проснулся… Поскольку рядом со мной сидел прапорщик Шведир.
— Ох, и горазд же ты дрыхнуть, Влад… Сколько помню, ты единственный, кто мог спать в любом положении, даже под обстрелом.
— Здорова. Ты мне снишься или наяву?
— Да без разницы… Считай, как хочешь…
— Лучше наяву.
— Да? И чем же?
— Ну, хотя бы тем, что как-то ты сюда попал? Значит, и вывести меня сможешь.
— На это не рассчитывай… — помотал головой Швед.
— А что так? Или ты больше не бог?
— Вообще-то, временно исполняющий обязанности… — хмыкает Швед. — Но, даже не в этом дело. Понимаешь, Влад, мироздание держится на нескольких незыблемых законах, благодаря которым Порядок не превращается в Хаос. И равновесие — один из главных. Помнишь, в школе учили? Угол падения равен углу отражения. Всякое действие вызывает равное по силе противодействие… Ну, и так далее.
— Помню… И что?
— А то, что как только я тебе чем-то помогаю, мироздание тут же вносит поправку, нивелирующую мои усилия. Да хоть тот же портал возьми. Использовав его, ты нарушил равновесие, и на ответ мироздания не пришлось долго ждать. Был вождем орков — стал пленником. Так что извини, братишка, но усугублять не стоит. Выбирайся на свободу сам. Ножками, ножками…
Разговаривать, а тем более, спорить — лежа не слишком удобно.
Подтянул ноги, сел и… оказалось, что возражать некому. В камере я был один. Все же приснилось, значит… Жаль. Хотя, боги не те существа, которые являются просто так. В их действиях всегда заложен более глубокий смысл, чем кажется на первый взгляд. Вот и Швед наверняка хотел подать какой-то знак — полезный для меня, но при этом не влияющий на Равновесие.
Какой же?
Быстро проматываю в памяти услышанное. Ничего особенного, общие фразы. Или тут надо применить принцип Штирлица? В том плане, что запоминается последняя фраза? А что Швед сказал перед тем, как исчезнуть? «Выбирайся на свободу сам. Ножками, ножками…»
Протираю глаза, прогоняя остатки сна. Хорошо бы умыться, но такие удобства в камере не предусмотрены. Ладно, сойдет и кошачий вариант… Встаю с лежанки и самым придирчивым взглядом обвожу стены… Увы, ничего, что указывало бы на потайной ход, не вижу. Стены, хоть и не оштукатурены, камни лежат на растворе ровно, без видимых щелей. Решетка тоже плотно прилегает к раме. Ручки нет. Да и какой в ней смысл, если можно открывать, хватаясь за любой прут… Прутья слегка побиты ржавчиной, но не настолько, чтобы их можно было согнуть голыми руками. На уровне пояса — проушины для навесного замка…
Не понял? Проушины имеются, а вот замка я в упор не наблюдаю. Это как понимать? Выход там же, где вход?
