Берусь за прутья и толкаю решетку от себя… Петли издают противный скрип, но проворачиваются. Вот так просто? Меня что, забыли запереть в камере? Или тут так все сурово, что узники даже не пытаются бежать? Интересно…
Стараясь не поднимать лишнего шума, выхожу в коридор. Пара факелов исправно чадят, давая света ровно столько, чтоб видеть стены. За не имением других вариантов, оглядываю их.
Нет, ну так не бывает… Каким бы баловнем Фортуны я не был, но повесить мой меч на крюк прямо рядом с незапертой камерой — это уж слишком хорошо. Натуральные «поддавки». Впрочем, выбора все равно нет. Ладно, поживем — покашляем…
Опоясываюсь мечом и сразу чувствую себя гораздо бодрее. Теперь меня уже просто так под локотки не взять.
Коридор длинный, левый конец утопает во мраке, в конце правого чуть брезжит свет. Что ж, как там гласит девиз на моем оружии? «Свет рождается во тьме». Ну, стало быть и нам туда дорога.
Все так же осторожно, шаг за шагом иду в ту сторону. Слева и справа — такие же камеры, как моя. Пустые… Это я единственный узник тут что ли? Еще одна загадка… Впрочем, если вспомнить что совсем недавно закончилась война, из которой люди хоть и вышли победителями, но с такими потерями, что каждая пара рук на счету, то становится понятно, почему тюрьма пустует. По ходу, преступникам прописывают какие-то телесные наказания, вроде розг, и отправляют на исправление усердным трудом.
Осторожно выглядываю из-за угла, и тут же дергаюсь назад. Коридор сворачивает к кордегардии, в дверях которой стоит стражник. И судя по тому, что он что-то говорит — стражник здесь не один. А путь на свободу прямо у него за спиной. Незадача… Пройти незаметно не получится, а вступать в бой как минимум с двумя бойцами — это поднять шум, на который непременно кто-то заглянет. Дальше — понятно. Либо прибьют при попытке бегства, либо вернут в камеру, только на этот раз уже не забудут навесить замок на двери.
Выглядываю еще раз, чтоб получше оценить обстановку, и замираю, наткнувшись на взгляд стражника… Между нами шагов пять, так что не видеть он меня не может. Практически глаза в глаза смотрим друг другу. Прятаться или с криком «ура» бросаться на него — одинаково глупо, но и ничего не делать — такой же коленкор.
Ну, что ж… Где наше не пропадало. Ладонью нащупываю рукоять меча, и в этот миг стражник зевает. Да не просто так, а нарочито прикрывая рот ладонью. Потом поворачивается ко мне спиной и продолжает прерванный разговор.
Не понял? Я что — невидимка? Кто-то из навестивших меня во сне, наложил на меня чары невидимости и забыл об этом сказать? Интересно девки пляшут…
Но если так, то чего ты Влад свет Твердилыч завис? Топай дальше. Может, чары имеют определенный срок действия, а ты тут прохлаждаешься?
Мысленно перекрестившись, по-прежнему стараясь не создавать шума, выхожу из укрытия и медленно, шаг за шагом, неосознанно прижимаясь к стене, крадусь к выходу из темницы.
Шаг… еще шаг… еще…
Вот я уже буквально за спиной стражника, руку протянуть и можно дотронуться. Теперь вижу, с кем он разговаривает. В кордегардии сидят за столом еще двое. Один, увлеченный беседой, смотрит на собеседника. Второй — чуть склонив голову к плечу… рассматривает меня! Потом несколько раз кивает, то ли соглашаясь с говорящим, то ли в такт собственным мыслям, и отводит глаза.
Фу, ты! Аж в пот бросило. Пронесло… Но если один — случайность, то два уже закономерность. Меня в самом деле не видят. Можно не прятаться…
Но не прятаться, не значит вести себя, как слон в посудной лавке. Так что двигаюсь дальше максимально осторожно.
Вот уже ступеньки… Поднимаюсь к двери и снова замираю в растерянности. Ладно — меня стражники не видят, но саму собой открывшуюся дверь не заметить невозможно. Дверь крепкая, дубовая, тяжелая… на сквозняк не спишешь. Но и выйти, не отворив, нельзя. Придется рисковать… И лучше сделать это быстро.
Поворачиваю ручку, дергаю створку на себя и пулей вылетаю наружу.
— Бац!
Ох, ты ж, раскудрить через коромысло. Аж искры из глаз… Кто ж так строит? Впопыхах не рассчитал габариты и влепился лбом в притолоку. Хорошо влепился… Рассек кожу до крови… Трогаю пальцами. Ерунда, только кровавит сильно. Вытаскиваю из пояса платок и кое-как бинтую голову, чтоб кровь глаза не заливала.
Дверь оставляю распахнутой: открыться сама она еще как-то может, но открыться и закрыться сама собой — это уже слишком для самого тупого. Стражники, скорее всего, умом не блещут, но даже они должны проверить, что это было.
Угадал… Топот сапог по ступеням, и в проем высовывается усатая голова в шлеме. Мазнув по мне равнодушным взглядом, ворчит себе под нос, что-то вроде: «Ишь ты, ветер что ли?», — и… закрывает дверь.
Уфф! Первый шаг, который считается самым трудным, сделан. Осталась «мелочевка» — пройти через двор замка и выйти за его пределы сквозь ворота. Ага, шутка юмора…
Вход в тюрьму на задворках. Какой-то кот, завидев меня, выгнул спину дугой и фыркнул. Это пускай… Кот не пес — тревогу не поднимет. А вот псам на глаза лучше не попадаться. Им моя невидимость до фонаря, эти носом «видят».
