Я почувствовала, как меня вынесли на берег. Теплые руки обшарили меня, надавили на грудную клетку и ко мне склонились чьи-то влажные горячие губы. Они остановились в миллиметре от меня и почти дотронулись.
— Я не нахлебалась воды, — сказала я слабо. — Все в порядке.
Меня опахнуло горячим дыханием, и Эндари тихонько поцеловал меня в лоб
— Зачем ты прыгнула? Я достал уже картридж из него.
— Не подумала… побоялась, что снимки пострадают.
— Иногда, ты такая глупая, — прошептал он. — Открой рот.
— Зачем?
— Тебе нужно разогревающий и тонизирующий раствор.
— Смешай их в пропорции два к одному. Будет нормально.
Он сделал как я сказала и влил жидкость в рот. Я ощутила, как мне становится тепло и слабо улыбнулась. Я привстала, Эндари меня придержал за талию.
— Ты как? Сможешь идти?
— Да, тонизирующий начинает действовать. Я даже бодрее чем была, — кивнула я. — А холода не чувствую, дойду до дома и спокойно переоденусь.
Я не знала, зачем прыгнула. Но я ощущала легкую вину, что он выронил фотоаппарт. Плюс… я решила, что если покажу свою самоотверженность, то это накинет баллов к доверию. Успела я это подумать уже сейчас, лежа на берегу. А тогда я не знаю, что двигало мной.
Мы двинулись домой. Спустились с моста и стали идти вдоль набережной. Шумное течение реки успокаивало, а ветер колыхал деревья. Приятные ночные звуки и безлюдье. Это действовало умиротворяюще. Я поняла, насколько спокойно ночью идти рядом с Эндари.
Но иногда мне казалось, что звуки чем-то прерывались, было что-то постороннее. Я периодически оглядывалась, Эндари это заметил и стал оглядываться вместе со мной.
Нужно было еще немного пройти вдоль реки перед тем как свернуть на улицу вглубь города к моему дому, как я услышала свист. Он тоже услышал и резко толкнул меня, смещая. Вовремя. Через секунду от толчка в месте, где находилась я в землю вошла стрела.
Я перекатилась по земле уворачиваясь от остальных стрел и метнула лезвие туда, откуда они летели. Из деревьев появилось четверо людей полностью в черном, и в масках. Эндари достал сюрикены и отправил в них. Быстро, одного задело, остальные разделились. Тот, в которого попало, замедлился и Эндари кинул в него кинжал, тот попал прямо в сердце.
Холодок прошелся по моей коже. Он обеспокоенно глянул на меня.
Я собралась, за секунду оценила оставшихся. Арбалет был у одного, я увернулась от еще летящих стрел и выпустила лезвия, а за ними сразу иглы. Пока арбалетчик отбивался от лезвий, одна из игл вошла в него, и он упал. Мне не нужно было делать анализ, чтоб понять, что яд вызвал остановку сердца.
Я теперь всегда ношу что-то сильнее паралитика.
Ко мне подобрался второй, а третий уже сражался с Эндари. Пока я уворачивалась, то увидела краем глаза, как от рук Эндари идет голубой пар, сменяемый золотистым, а удары становятся сильнее.
Я увернулась от удара и выпустила иглы. Он упал.
Я отправила две иглы в противника Эндари, она вошла в его тело как раз в момент, когда капитан свернул ему шею.
— Надо их осмотреть, — крикнула я.
Но тут все четыре тела загорелись и на моих глазах превратились в пепел.
— Что это? Огнепылкий раствор?
— Возможно где-то у них было припрятана ампула, которую используют на случай самоликвидации.
— Их даже не опознать сейчас!
— Надо сообщить в гильдию и Карос.
— Да, я пока соберу анализы всего что есть.
На следующий день у меня были данные, я почти всю ночь не спала. Но узнать удалось ничтожно мало. От трупов почти ничего не осталось. Но у каждого из них было по два вставных зуба. Их оболочка сохранилась. В одном как раз и был сильный раствор огнепылкого. Обычно такое вживляется прямо перед опасными заданиями, где нельзя, чтоб трупы опознали. Ходить в жизни с таким опасно, почти самоубийственно.
Во втором зубе, несгоревшем был раствор обезболи. На случай пыток, что ли? Или чтоб гореть легче было? Но он был не раскрошен, то есть им не воспользовались. Но это ладно. Частая практика.
Эндари зашел в кабинет, был мрачнее тучи. Я быстро оглядела его.
— Ты перевязал раны?
— Меня почти не задели. А ты?
— Меня тоже.
Он кивнул и уселся на кушетку.
— Что ответили из Кароса? — спросила я.
— Не довольны. Считают, что это ваше правительство наняло нас устранить.
— Но ведь я гражданка Нуринии.
— Чтоб запутать больше. Знаю, что правительство созванивалось, были независимые коллегии при разговоре. Кажется, пришли к компромиссу.
— Какому?
— Я дам показания вашему следственному комитету, в гильдии и в учатске.
— Хорошо.
— А ты дашь показания в Каросе.
— Что?
— Приказ явиться через три дня в штаб в Хэлии.
Я старалась держаться, чтоб не дрожать.
— Ты чего? Мы же оба знали, что рано или поздно придется туда ехать.
— Я знаю, все в порядке.
— Выглядишь побледневшей.
— Разве? Просто там будет много странных людей, правил, законов, — начала я перечислять.
— Я буду рядом.
— Иди домой, я дойду. Сейчас светло, — тихо сказала я.
— Точно? Ты в порядке?
— Да, я хочу по пути зайти к Николетт.
— Ладно.
