Я закончила писать отчеты, обновила растворы и инвентарь в мед. кабинете и покинула гильдию. Я хотела сразу отправить к подруге… но… ноги сами меня привели в лапшичную. Я поздоровалась с Роки.
— Ты чего бледная такая? — спросил он строго. — Муж плохо заботится?
— Нет, — я улыбнулась. — Просто на работе много всего навалилось.
— Бросай-ка ты свою работу, муж вон сказал может тебя прокормить.
— Как у тебя все просто! — тихо посмеялась я.
— А что? Я сразу понял, парень толковый. Позаботится, все беды заберет.
— Боюсь мои проблемы ему не по зубам.
— Доверять надо и верить мужу. Учу-учу тебя жизни уже столько лет, а ты все… — Он махнул рукой на меня. — Если хочешь помощи и поддержки — откройся и расскажи все.
— Ой! — спрятала лицо в ладонях и стала тереть глаза.
— Молодая еще ты. Но ничего с возрастом ума наберешься. Если доверишься, расслабишься — все проблемы решишь. Ладно, ешь давай.
Я с благодарностью накинулась на лапшу с креветками, чувствуя, как мне не хватало просто обычной горячей еды и ворчливого старика. Я оглянулась на посетителей за столиками. Мне стало так жалко себя. Я тоже хочу беззаботно сидеть, думать только о том, что мне завтра надеть, и как урвать тушь по акции, возможно я была бы даже согласна на то, чтоб переживать хватит ли мне денег до зарплаты.
Хотя нет. На это не согласна. Я посмотрела на золотое обручальное кольцо, на браслеты на запястье, на кольца с камнями на другой руке. Вот если бы можно было жить нормальной жизнью, не отказываясь от безделушек…
Я в прострации дошла до Лоуренса, где все еще жила Николетт.
— О, привет, крошка! — она мне слегка улыбнулась. — Выглядишь паршиво, если честно.
Я рассказала ей о событиях ночи, сидя на диване. Подруга обняла меня.
— Не бойся, на твоем лице не написано, что это ты убила ассасина из отряда короля. Никто тебя там не казнит. И ты знала, что туда придется ехать.
— Знала, но… я все равно страшно.
— Поговори с Эндари.
— И ты туда же! Что я ему скажу. Ты же мой муж, поэтому прикрой мою задницу, а то она уже горит?
— Нет, я говорила об обычном общении. Пофлиртуй с ним, пусти пыль в глаза.
— Я не умею флиртовать.
— Ой, не ври, дождик! Все ты умеешь. Я-то знаю… — она подмигнула мне.
— Ты когда к себе переедешь? — сменила я тему.
— Сегодня собиралась. Устала в этих кирпичах томиться. Уже сама могу о себе позаботиться. Тем более Лоуренс тоже жаждет, чтоб я съехала.
— Он говорил об этом?
— Нет, но я вижу его напряженный взгляд… который красноречивее любых слов. Он хочет уже привести сюда кого-нибудь и не стесняться в криках и стонах.
— Оу!
Я всегда не знала, как реагировать, когда слышала подробности сексуально жизни моего друга. Раньше я себе говорила, что он молодой мужчина и у него свои потребности. Это девушки на одну ночь.
А сейчас… Сейчас мне больше не было так тревожно. Я удивилась этой легкости в груди и тут же напряглась. Это еще почему мне стало все равно?
Хотя нет. Не все равно. Теперь мне кажется это немного мерзким.
Я всегда считала, что однажды спустя много людей, мы поймем с ним, что предназначены друг для друга. Хотя о предназначенных Судьбой я слышала только в сказках. Глупые романтические истории о двух людях, кому суждено встретиться и пройти этот путь вместе. И на протяжении времени, еще до появления в жизнях друг друга, у обоих будут знаки, намекающие, кто твой предназначенный. Или избранный Судьбой. В разных сказках по-разному.
Искала ли я эти знаки в Лоуренсе? Я считала, что то, что мне снились его синие глаза было знаком. Хотя возможно это лишь моя влюбленность.
Мне еще часто снились мама и папа, дедушка, много лапши с креветками, звездная ночь. Да и знаки не обязательно есть во снах. Только я их не замечала.
Я попрощалась с Николетт, пожелав ей выздоровления и отправилась домой. Где меня уже ждал нахальный Эндари с золотистыми глазами
Эндари затачивал лезвия, сидя на диване. Звук точильного инструмента и лязганья металла был… успокаивающим? Он поднял голову, улыбнулся мне и продолжил свое занятие, снова полностью сосредоточившись на нем.
Я прошла в комнату-кухню, подошла прямо к нему. Зачем? Сама не знаю. Я просто зашла домой и мои ноги повели к нему. Я смотрела на его неидеально-идеальные растрепанные волосы и поймала себя на желании потрогать их. Просто как приветствие.
Он дернул головой, пытаясь откинуть прядь, упавшую ему на глаза и продолжил точить лезвие. Я наклонилась за книгой на журнальном столике, чтоб взять ее на столешницу и читать, пока буду есть, еще раз посмотрела на него. Я протянула к нему руку и поправила прядь волос.
Точильный инструмент замер в его руках, и он поднял на меня голову. Мы столкнулись взглядами. Нужно было что-то сказать, заполнить эту паузу. Но в глубине души я не хотела ее заполнять пустыми словами, так как эта тишина уже была цельной.
— Тебе нужно подстричься, — сипло сказала я.
— Да, дома подстригусь.
Я прошла на кухню, чтоб нарезать овощи… И поняла, что ужин уже готов.
— Ты приготовил рататуй?
— Это единственное, чему ты меня научила.
