— С одной оговорочкой.
— Какой?
— Что один цветок я точно должен никогда не забывать поливать и ухаживать за ним.
— Какой?
— Секрет! — ехидно улыбнулся он.
— Это моя фишка!
— Теперь уже нет.
— Нахал!
— Ну поставь мне укол, мама тебе корону принесет и где-нибудь трон для тебя поставит после такого.
— Она хорошая, мне понравилась.
— Ты ей тоже понравилась, как раз потому что иногда ты не совсем хорошая. А вот мы и пришли.
Он открыл дверь и мне потребовалось пять секунд, чтоб все понять. Я возмущенно ударила его в плечо.
— Сначала ты скрываешь, что мне придется жить в твоем семейном доме. А теперь это!? В трехэтажном доме для меня не нашлось отдельной комнаты? Я сейчас пойду к твоей матери!
— Мне нравится, когда ты угрожаешь мне, что пойдешь к моей матери.
— Не смешно!
— Забавно. Но она уже в детской. Ее лучше не тревожить.
— У тебя есть минута, чтоб все объяснить.
— Рейни, ты чего так злишься…
— Пятьдесят три секунды, пятьдесят две…
— Официально ты моя жена, и в Каросе муж с женой спят в одной комнате.
— Мы в доме с твоей мамой, которая в курсе, что я не настоящая жена.
— Да, но таковы традиции несмотря ни на что.
— Не заметила, чтоб твоя мать — была очень консервативной.
— Все равно… есть правила дома, они прописаны в общем своде семейных традиций… Но… я могу дождаться, когда она уложит детей и попросить ее постелить тебе в соседней.
— А сам ты не можешь?
— Я не знаю, где она хранит постельное белье.
— Что за глупые отмазки? Не поверю!
— Ты же слышала, ты первая увидела, как я мою на кухне.
Я очень разозлилась, но не хотела тревожить Кериссу, которая насколько бы не выглядела жизнерадостной и полной сил, все равно она устала. У нее по дому бегает шесть детей, летает попугай, а в саду живут кролики.
— Ладно!
Эндари испустил облегченный выдох.
— Там ванная.
— Твоя личная?
— Да.
— Иди мойся вперед, я хочу полежать, отмокнуть после дороги, а торопиться вообще не хочется.
— Так не торопись.
— Не смогу, если буду знать, что тут очередь.
— Хорошо, чувствуй себя как дома. Может в моей комнате ты сможешь это сделать.
Эндари скрылся за дверью, а я открыла чемоданчик. Шампунь, кондиционер для волос, крема. Кто-то сочтет это глупым, но я не могла уехать без них. Я любовно провела пальцами по бутылочкам и прижала их к себе.
Достала серое переливчатое платье для сна и повесила его на стул. Хоть и было бессмысленно, все равно во время сна помнется. Но мне так хотелось.
Я оглянулась осмотреть комнату.
Большая кровать, я провела рукой по покрывалу и надавила на матрас, мягкий. На столе лежали какие-то книжки по искусству боя, книги про оружие и пара приключенческих рассказов. На полках валялись медали по бегу, по метанию кинжалов, по рукопашному бою.
Я подошла поближе, когда увидела детские фотографии. На одной он с родителями. Его отец такой же высокий, но более мускулистый. Эндари взял от него форму лица и носа, нос был ровный, в то время как у Кериссы с небольшой горбинкой. Они оба каштановые, только мать светлее, Эндари в нее, наверное, как и глазами. На второй фотографии он обнимал кроликов, а на третьей… Я замерла.
Тут стоял отец Эндари с огромным гепардом и Эндари с… золотистой рысью.
Осознание ударило меня по голове, и руки начали слегка дрожать. Его побратим — золотистая рысь. Он потому так странно смотрел на меня, когда я рассказывала, как брала с собой в постель только игрушки золотистых рысей?
Я не знала, мне смеяться или плакать. Слишком много эмоций и впечатлений для одного дня. Да какой! Для всех этих дней.
Эндари вышел из ванной, и я ничего не говоря скользнула в ванную с пижамным платьем и своими бутылочками.
— Полотенца для тебя сложены на тумбе, — услышала я голос из-за двери.
— Какая забота!
— Это моя мама.
— Ну кто бы сомневался!
Я яростно растирала себя скрабом, но ощущала себя все равно так, будто дорожная пыль забралась мне под кожу. Затем шампунь, кондиционер… Я погрузилась в ароматы шоколада и апельсина, а затем пока обсыхала нанесла ванильный крем, накинула платье.
Я вышла из ванной, а в комнате уже было темно. И я только сейчас поняла на что я подписалась.
Мне нужно было идти ложится рядом с Эндари!
Я на цыпочках прошла к кровати, он уже лежал у стены и смотрел на меня своими золотистыми глазами.
Как я сразу не догадалась?
— Если ты любишь спать у стенки, то могу пустить.
— Я сплю одна, и у меня дома у кровати нет стенок.
— Тогда может ты хочешь попробовать?
— Давай.
Он сел и пустил меня. Я аккуратно проползла на край, противоположный от выхода и закуталась в одеяло. Хоть одеяла мне не пожалел отдельного.
— Я посмотрела фотографии, — тихо сказала я.
— И что увидела?
— Твой побратима… это золотистая рысь?
— Правильно.
— Вот тебе было смешно про мои игрушки слушать.
— Нет, не смешно, — тихо ответил он и со спины лег на бок, лицом ко мне.
Наши лица разделяло сантиметров тридцать.
— У тебя поэтому глаза сверкают?
— Ну, они желто-карие в маму, но да. Такой оттенок из-за этого. — Он аккуратно коснулся моей руки, слегка переплетаясь кончиками пальцев. Я почувствовала что-то теплое внизу живота.
— Золотистые рыси — красивые животные.
— Ты их видела, когда-нибудь?
