— Нет, все под контролем.
— А я думаю есть то, что не поддается контролю.
— Мама, не начинай.
Я слегка прыснула от смеха, и чтоб сдержаться принялась есть суп. Он был очень вкусный, со специями и наваристым бульоном, очень сытный. Мой желудок наконец-то возрадовался.
— Почему ты смеешься? Что смешного в том, что меня отчитывает моя же мама.
— Я думала, только я это делаю.
— О, ты его отчитываешь? — спросила его мать. — Ну и правильно. Нечего нос задирать. А то он знаешь, какой гордый был. Думал, что все девчонки в округе в рот заглядывают.
— А оно не так было?
— Так и было. Женщины в Каросе привыкли, что мужчины гордые создания. Но этому иногда мокрой тряпкой по морде надо дать.
— Я его заставила мыть мою столешницу, — гордо сообщила я, видя, как Эндари сейчас провалится сквозь землю.
— Как тебе удалось?
— Ну он напал на меня, и из-за него мне пришлось прыгнуть на нее в обуви, — совершенно безобидно я сказала.
— Ты зачем на нее напал, нахал?
— Да я просто проверял рефлексы. Она так-то ассасин, мама.
— Какая разница! Какие еще ты рефлексы с ней хотел проверить? Постыдился бы! Я вообще не этому тебя учила. Ну хоть еды ей положил, и то слава Судьбе! Ты прости его, он хороший.
— Иногда я в этом сомневаюсь, — брякнула я, и мне стало неловко, но напрасно.
Керисса рассмеялась и снова хитро посмотрела на Эндари.
— Эндари сказал, что ты не любишь сладкое. Я приготовила щербет. Это замороженные перемолотые ягоды с фруктами. Как мороженное. Будешь?
— Да, спасибо большое. Не стоило так заморачиваться из-за меня.
— Пустяки. Я тебе еще и не то смогу приготовить, если узнаю, как ты его выстругала.
— Выстругала?
— Ну да… Как объяснить… Фразеологизм у нас такой.
— Она имеет в виду, что если ты еще ее впечатлишь, как отчитываешь меня, то можешь заказывать ей любое блюдо.
— Оу! — рассмеялась я.
— Однажды, когда он похабно шутил в моем кабинете со шлангами для промывания желудка, я пригрозила ему уколом.
— Надо было ему врезать хорошенько! Укол — слишком милосердно.
— Это она тоже успела сделать, мама.
— А ты в хороших руках там, в Нуринии.
После ужина, десятилетняя Мориза отвела меня показать сад через задний выход, где был вольер с кроликами.
О, Судьба! Зачем им столько кроликов?
— Вы их едите? — спросила я.
— Нет! Ты, что? — удивилась она. — Они же декоративные, просто красивые. Погладь!
Я провела рукой по мягкой шубке рыженького кролика и улыбнулась. Их носы смешно шевелились, и я попробовала повторить.
— Я похожа на кролика?
— Нет, ты красивее, — ответила она.
Я улыбнулась и почувствовала легкое тепло. Я и забыла какого это. Когда есть семья и большой дом. Я обвела взглядом сад: тут были качели, гамак, небольшой бассейн и много-много цветов. Розовые, желтые, белые, красные. Они смотрелись гармонично и не вычурно, хотелось смотреть на это все.
— Я побежала! — объявила девочка и куда-то умчалась с братьями.
До чего же они быстрые!
Я снова вошла в дом, и прошла в гостиную, которую мне показали, как место, где можно передохнуть пока комната не будет готова. Я услышала негромкий разговор и напрягла слух ассасина, чтоб все распознать, что говорят на кухне.
— Ты этого заслужил, — тихо ответила Керисса.
— Не так как сейчас… Ты же сама все понимаешь. У нас задание.
— Значит думай и решай, чего ты нюни распустил? Первый раз вижу такое. Впрочем, понятно, почему.
— Я не знаю, что делать.
— Значит придумай! А не ищи отговорки.
— Я пытаюсь.
— Плохо пытаешься. Надеюсь, когда-нибудь она этот укол засадит в твою задницу!
— Мама!
— Не мамкай! Не маленький уже. И все-таки, я горжусь. А я думала ты не возьмешь тряпку в руки.
— Отец ни разу не брал, кстати. Но вы же…
— У нас другое дело. Я другая, он другой. Мы — дети Кароса, еще старое поколение. Поверь… когда нынешнего короля сменит его сын. Не смотри на меня так. Никто не вечен. Так вот… и молодое поколение будет как прелестные бутоны — распустятся, даря свой аромат, не боясь непогоды.
Походу, у Эндари семейное — говорить метафорами. Но если у его мамы красиво получалось, про цветы, то этот шутник ничего умного кроме чили-соуса не придумал.
В комнату залетел попугай, я закатила глаза. Надеюсь, он меня не замарает своими облегчениями. Я взяла телефон впервые за долго время, там была смс от Николетт:
«Как дела?»
«Тут жарко как в пустыне» — быстро написала я ответ.
«Значит дождик там к месту».
Тут в комнату зашел Эндари, слегка краснея, Керисса смотрела на него с укоризной, но молчала.
— Эндари тебя проводит. А я пошла укладывать детей, а то пока их уложишь — уже новый день наступит. Доброй ночи вам!
— Спасибо большое за гостеприимство, Керисса!
— Ерунда.
Эндари повел меня на третий этаж, я с интересом осматривала множество живых цветов в доме, самых разных: с цветами и без, упругие листики суккулентов, большие в виде пальм до потолка. Здесь все пахло жизнью. И дом был живой.
— Твоя мама любит зелень, — сказала я.
— Да, пыталась меня научить ухаживать за цветами, но у меня все засыхали. Я забыл поливать их.
— Неудивительно.
— Мама махнула на меня рукой, тем более отец сказал, что зато я хорошо метаю ножи, и это нужнее.
— Мама с ним согласилась?
