На Саравской улице торговали старьем, продавали прямо с костра жареную рыбу и чинили сети. На Стефана смуглые и темноглазые обитатели почти не обращали внимания, если и поднимали головы, то тут же возвращались к своим занятиям. Хоть лачуг на улице было больше, чем приличных строений, дом с серыми ставнями он заметил, только дважды пройдя улицу из конца в конец. Один из тех домов, что не видишь сразу, – но потом уж из головы не выкинешь. Здание стояло нахохлившись и будто таило угрозу – но это просто разыгравшееся воображение. Стефан поднялся на крыльцо, постучал в дверь молоточком в виде волчьей лапы. Никто не ответил; он того и ждал.
Но вдруг, будто отвечая его воображению, из глубины дома донеслась музыка. Кто-то играл на клавесине знакомую мелодию.
Стефан постучал сильнее, но никто так и не отозвался. Постояв еще, он сошел с крыльца.
Невдалеке у лачуг кудрявая девушка раскладывала на противне выпотрошенную рыбу; рядом возился ребенок, разводя огонь. Стефан дал ей монетку и спросил про дом.
– Пустой, – сказала она. – Там не живут.
– Там играет музыка…
– Музыка играет, – легко согласилась девушка, – а дом пустой.
И отвернулась к своей рыбе.
– Пустой, – сказала грузная слепая старуха, сидящая на лавке у стены. – Только духи с погоста собираются. Тут ведь от нас погост недалеко…
Белесый взгляд уперся в Стефана.
– А ты сам, сынок, откуда? Кто ж тебя так проклял? Мертвая у тебя кровь в жилах, мертвая, я же вижу…
Когда Стефан вернулся домой, в приемной его ждал гвардеец.
– Ваша светлость! Его величество требует вас к себе, срочно!
– Давно вы тут сидите?
– Час будет, ваша светлость. Государь велел немедленно вас найти.
По тому, как юноша пританцовывал на месте, Стефану все стало ясно.
– Его величество не в духе?
Тот только головой помотал – уже на ходу. Вместе с гвардейцем Лотарь прислал карету, так что во дворце они были уже через четверть часа.
Он отпустил юношу от лиха подальше и по лестницам поднимался едва не бегом. Плохое настроение цесаря могло означать что угодно. Может быть, маги разгадали Зов. Может быть, Кравец узнал, как по-настоящему зовут предводителя белогорских легионов. Может быть, во сне Лотарю явились маменька и отчитали…
– Наконец-то вы пожаловали, Белта. Я уж думал, вы решили вернуться в Белогорию.
Лотарь никогда не кричал – это мать его, будучи «в голосе», могла перещеголять самого зычного из своих гвардейцев. Но Лотаря годы в Левом крыле научили сдержанности, даже в гневе он говорил тихо – только слова звучали как-то очень четко, со змеиным присвистом, и губы белели, как у утопленника.
Стефан склонил голову.
– Простите, ваше величество.
В кабинете Лотарь был не один. У стола сидел весьма угрюмый человек, которого Стефан видел при дворе всего раза два. Судя по мрачному и слегка скучающему выражению лица, цесарский гнев его вовсе не трогал. Одет он был скромно, но на груди его покоился крупный медальон червонного золота. Такие носят высшие чины в Ученом совете.
– Чем я могу быть полезен, государь?
– Я хотел бы, – Лотарь говорил тяжело и отрывисто, как после бега, – чтобы вы послушали мэтра Леопольда. Мэтр, видите ли, знает, откуда взялось интересующее нас колдовство.
– Это не совсем точная формулировка. – Голос у мэтра был сухой, как книжные страницы. – Я лишь сказал, что теперь можно предположить натуру колдовства. Мы с собратьями заключили, что воздействие, которому подверглось его величество, может происходить только из одного источника.
Стефану внезапно захотелось пить. В первый раз за долгое время – не крови, просто воды.
– И что же это за источник?
– Магия Зова – это магия крови. Оттого ее широко использовали в Драгокраине, когда там правили вампиры. Я представил его величеству подробный отчет нашего Совета.
Стефан перевел взгляд на цесаря. Тот сидел, барабаня пальцами по темной бархатной папке, – все с таким же застывшим лицом.
– Для того чтобы в полную силу использовать такое колдовство, нужно, собственно, быть… так называемым принцем крови, – продолжал мэтр. – Однако и после устранения династии Михала магию эту применяли кое-где в Драгокраине… впрочем, под большим секретом. Но что мы знаем определенно – нигде за границами княжества эта магия не использовалась.
– Выходит, что на его величество напал вампир?
Мэтр утомленно вздохнул.
– Я бы не стал говорить подобной… нелепицы. Кажется, я достаточно ясно выразился: это воздействие применялось много позже вампиров. К тому же Зов определенно идет из пределов столицы – им невозможно воздействовать на очень большом расстоянии. Из чего мы заключаем, что Зовущий находится на территории Остланда… Вурдалак же не может проникнуть за Стену.
«Не может. Разумеется».
– В любом случае и в самой Драгокраине их практически вывели. Именно поэтому мы с собратьями предположили, что действует человек, сохранивший старую магию. В каких интересах… думаю, этот вопрос за пределами наших познаний.
