Под пристальным голубым взглядом было неуютно. Как будто он меня изучает, пытается влезть под черепную коробку и разобраться, что я за человек. Но сам при этом никому не позволит проделать с собой то же самое.
Шли бы уже, что ли, дальше? Но почему-то он не двигался и продолжал меня рассматривать, неторопливо прохаживаясь от моего лица вниз, до самых носков потрёпанных ботинок.
- Как вышло, что у тебя отобрали дом? Я не совсем понял по тому бессвязному бреду, который ты несла Дженкинсу. И снова чувствую себя круглой дурой.
А впрочем, так и есть, наверное.
Я потупилась и начала с самого начала и по порядку – не вдаваясь в детали, разумеется. Про то, что мать умерла, отчим бросил нас, и я много лет сама выплачивала долг за эту халупу. И еще и ремонтировала своими силами! Как раз недавно притащила глины от бывшего хозяина, стены подновила. В крыше дыры заделала, чтоб песок не проникал во время пыльных бурь. И вот теперь, когда удалось выплатить долг… я благоразумно умолчала, на какой именно работе столько заработала… отчим явился и выгнал нас обеих.
- Ясно. Проверить, чья фамилия стояла в документах на дом, ты не удосужилась? Ты должна была подать в королевский магистрат заявление о пропаже человека без вести. Чтобы его признали умершим. Тогда ты официально вступила бы в наследство, и этот дом, равно как и все долги, которые были связаны с отчимом, перешли бы на тебя. Разумеется, в том случае, если ты была им официально удочерена.
Интересно, можно было себя почувствовать еще больше тупицей?
- Я… понятия не имею, удочерил он меня по документам или нет. Если честно… у меня своих вообще никаких нету. А документы Эми остались у отчима.
Говорю это – и внутренне холодею. Моя честность когда-нибудь меня погубит. Возможно, даже сегодня. Получается, сама только что призналась господскому сынку, что он пустил в дом неизвестно кого. Бродяжку без гроша за душой, и формально даже не существующую на свете.
Сжала пальцы в кулаки, чувствую, как ногти больно впиваются в ладонь. Уставилась упрямо куда-то в район кружевного жабо, и стала ждать решения своей участи. Вот сейчас передумает и прогонит… Мою макушку сверлит тяжёлый взгляд.
В оглушительной тишине Эми вдруг громко всхлипывает. А потом ещё раз. Закрывает ладошками лицо.
Я кидаюсь на колени рядом. Пытаюсь убрать её ладошки.
- Эми, ты чего?..
- Я… мы… мы Пирата забы-ы-ыли…
Сестрёнку словно прорывает. Она ревёт навзрыд, худенькие плечи трясутся. У меня сердце сжимается.
- Не плачь, я обязательно схожу и заберу!
- Тебе нельзя-а-а-а… он тебя побьёт! – ещё хлеще ревёт Эми. А я уже сама на грани разреветься, потому что сколько же можно держаться!
- Что ещё за Пират? – интересуется Сириус.
- Наш кот, - устало поясняю ему, пока глажу Эми по спине. – Мы его на улице когда-то подобрали. Он был членом нашей семьи.
Вот как объяснить моей малышке, что нас самих-то пригрели из жалости? И уж, конечно, хозяйка не потерпит в доме ещё и блохастых котов. Мы сами для неё вряд ли сильно лучше. В наёмных углах тоже с питомцами вряд ли берут. Так что скорее всего, кота мы больше никогда не увидим.
А потом случается странное.
Сириус вдруг присаживается рядом, почти касаясь пола коленом, обтянутым дорогой бархатной тканью.
- Эй! У меня тоже есть сестра. Когда она была мелкая, вот как ты, и ревела, знаешь, что помогало поднять ей настроение? Эми убирает руки от лица. Явно очень удивлённая.
- Что?
- Пирожные, - вдруг улыбается Сириус, и его лицо совершенно меняется. Добрые морщинки появляются у глаз. – Будешь?
- А у тебя есть? – загораются глаза сестры.
- Полно. Давай мы сделаем так! Ты сейчас берёшь свою упрямую сестру, и вы идёте спать. Я служанкам скажу, вам принесут ужин. Персонально для тебя – столько пирожных, что ты съесть не сможешь за один раз. А ты обещаешь не реветь. За кота не переживай – заберёте как-нибудь потом.
Эми хмурится.
- А если они его будут обижать? Он смотрит на нее скептически.
- У твоего кота когти есть?
- Во-от такенные! – Эми растопыривает пальцы.
- Ну вот. И чего ты тогда трясёшься? Он, значит, сам кому хочешь рожу располосует. Она улыбается, представив. Эта мысль ей явно нравится.
- Так что. Сделка? – Сириус протягивает руку. С ужасно серьёзным выражением лица. И очень осторожно пожимает в большой ладони крохотную ручку моей сестры.
- Сделка! – кивает она с таким же серьёзным.
Я не могу сдержать улыбки. Ох уж эти Джои! Саманта при первой встрече тоже мне показалась высокомерной выскочкой. А они, судя по всему, показывают истинное лицо очень и очень не многим. Кого допустят в свой внутренний круг. Нас, кажется, почему-то пустили.
Поднимаясь на ноги, Сириус коротко мазнул взглядом по моим губам. Я ужасно смутилась и перестала улыбаться. Стало отчего-то ужасно неловко. Сердце перепуганно забилось.
- Вот сюда, - он толкнул одну из бесконечных дверей по правую сторону коридора. Кивнул. – Располагайтесь.
- Спасибо!! – воскликнула Эми. Она уже совсем успокоилась и казалась повеселевшей, хоть ее лицо еще было опухшее от слёз.
